Чисто семейное дело

Вокруг замка повисла тревожная плоская тишина, предвещавшая грозу. Птицы угрюмо молчали, стих ветер, затерявшись в листве, а издалека уже доносились глухие раскаты грома.

Маргариту охватило дурное предчувствие, но легкомыслие юности оказалось сильнее разума, и, повернув ключ зажигания, она выехала на дорогу.

7

Баден-Баден дышал спокойной размеренностью богатого курортного города. Зеленые вершины Шварцвальда, казалось, отделяли его от всего мирского и суетного, надежно охраняя сытое спокойствие обывателей.

Девушка с трудом нашла место для парковки и вышла из машины. В вечерней тишине неожиданно громко прозвучал колокол городских часов. Она вздрогнула, и снова предчувствие беды охватило ее. Однако неведомая сила неумолимо толкала вперед, не позволяя остановиться.

Булыжная мостовая, петляя между домами, плавно спускалась к небольшому ручью. За ним, через сто метров, и расположилось знаменитое казино. Маргариту удивило отсутствие ярких неоновых вывесок и шумного оживления, которые она видела в передачах о Лас-Вегасе. Ступив на шуршащий гравий, девушка направилась к невысокому длинному зданию курзала.

Тихая, почти музейная атмосфера старинного казино заворожила ее с первой минуты. Маргарита, затаив от восторга дыхание, поочередно обошла все игровые столы. Самой понятной выглядела рулетка, люди просто ставили фишки на разные квадратики и ждали, пока крупье назовет цифру, которую и так все видят. Она достала из сумки жетон и, не раздумывая, поставила на семерку — день их с братом рождения. Выпала десятка, месяц, когда они родились, Маргарита рассмеялась. «Поставлю на четырнадцать, день когда я познакомилась с Генрихом». Опять не повезло. Постепенно азарт охватывал ее все с большей силой. Вспоминая новые даты, она комбинировала их, переставляла цифры местами, но удача так ни разу и не улыбнулась.

Опомнилась Маргарита, увидев в своей руке последнюю фишку. Проклятие Эдельбергов свершилось: казино уничтожило последнюю надежду вернуть их роду хоть какую-то надежду на будущее, теперь ей осталась лишь нищета и позор."

"Перед глазами предстали завтрашние заголовки газет «Невеста принца — воровка». И это за день до официального объявления о свадьбе!

«Я убью себя», — неожиданно мелькнула спасительная мысль, и девушка почувствовала облегчение — значит, так угодно Богу, чтобы их род перестал существовать, видимо, число грехов Эдельбергов переполнило чашу его терпения.

Она с трудом поднялась со стула и медленно направилась к выходу. В этот момент кто-то осторожно взял ее за локоть. Марго испуганно обернулась. Перед ней стоял невысокий молодой араб, лет двадцати двух, с приятным открытым лицом.

— У вас неприятности? — мягко спросил он по-английски.

Маргарита смутилась.