Дело родовой чести

Потому что через месяц наша свадьба, – Ташерег подошёл к невесте и сел рядом, взяв её за руку. – Ты права, вместе будет лучше. Тётушке тяжело одной. Конечно, ребёнок скрасил бы её жизнь, но вместе всё-таки лучше. Каждый из нас найдёт здесь то, чего нам не хватает: тепло и поддержку семьи. Да и брат Навии просил позаботиться о малышке именно её. А с духами не спорят, сами знаете. Есть ещё один аргумент: охранная система здесь намного сильнее обычных замковых систем. А нам сейчас это важно. Ну, что? Договорились? Все согласны?

– Не знаю, Таши, – с сомнением протянула лэри Ильзина, – я не против, но пока не понимаю, как это будет выглядеть. Подозреваю, что и ты, и Навия будете часто отсутствовать…

– Вот именно! – перебила её магесса, – мы часто будем отсутствовать, а на кого же мы оставим девочку?!

– На единственную бабушку, – поддакнул герцог и вставая с места договорил:

– Дорогие мои дамы, обсуждения закончены. Приступайте к действию. Замок в вашем распоряжении. Меняйте, что хотите, кроме моего кабинета и библиотеки, но не забывайте о скорой свадьбе.

Герцог вышел, а обе дамы растерянно взглянули друг на друга и дружно улыбнулись, молчаливо решив действовать против этого зануды сообща. «Кабинет не трогать, к библиотеке не подходить». Ладно, им и так работы хватит. И женщины уселись рядом, чтобы начать составлять планы перемен.

***

– Нет! Я не смогу сказать это ему. Один факт того, что это – щенок Кервуда приводит меня в бешенство. Восемнадцать лет я растил его, как своего сына! Нет! Если вы не хотите убийства во дворце.

– Но я тоже не хотела бы… Я не смогу, Дамирен. Я даже не знаю, как сказать это девочкам.

Королева растерянно посмотрела на мужа, но, не увидев ни капли поддержки, перевела взгляд на герцога и Навию. Та только что рассказала королю, что маркиз сам сознался в том, что Виллен – его сын.

«Он специально обрюхатил любовницу и отправил её в королевство именно для того, чтобы подсунуть мне своего пащенка в качестве сына, – ярился король, – даже бешенные кренги до этого не додумаются!»

(Кренги – полулюди, полузвери, бросающие своё потомство на выживание)

Так отреагировал король на её рассказ. И его гнев до сих пор не улёгся. Ситуация на самом деле была очень сложной. Как объяснить всем: народу, аристократии, послам других государств, что принц теперь – не принц. Как объяснить это самому принцу. А ему уже восемнадцать лет. Человеческие дети в этом возрасте уже могут создавать семьи с одобрения родителей.

Атмосфера в королевском кабинете была накалена до предела. И люди, сидящие здесь сейчас ясно понимали, какие последствия будут иметь их решения. Наступившая после выкриков короля пауза, затянулась. Все молчали, обдумывая возможные варианты и проклиная про себя королевскую любвеобильность.