Дело чести

Во-вторых, мы знали, кого надо брать, и не было необходимости проводить на месте тщательное расследование, каковое, повторюсь, в условиях Ичкерии совершенно невозможно. В третьих, субъекты эти были вполне цивилизованные, не какие-нибудь обкумаренные наркаши, которым по барабану не только судьба своих близких, но и собственная жизнь: можно было давить на них, манипулируя общепринятыми понятиями о родственных отношениях и тревогой за сохранность их семейства. А в случае с убийцами жены Грега все обстояло иначе. Предполагаемый район проживания злодеев располагается на значительном удалении от границы. Судя по характеру преступления, контингент подозреваемых еще тот: наверняка последние ублюдки без страха и упрека — короче, конченые твари, которым давно надоело жить. Кого конкретно брать, мы не знаем. Значит, надо выдвигаться всей капеллой вглубь Ичкерии, проводить скрупулезное расследование, а после — если повезет кого-то найти — аккуратно захватить их, обезоружить, повязать и волоком тащить через всю Чечню. В общем, ненаучная фантастика…

— Давайте сделаем так, — решил Шведов после продолжительного раздумья. — Сейчас я вас устрою в гостиницу, отдохнете с дороги… А ночью мы прокачаем все варианты возможных действий. И утром выдадим вам результат. И… и не обессудьте, если этот результат будет отрицательным. Потому что проект ваш, прямо скажем, практически неосуществимый…

Всю ночь напролет мы с полковником занимались вычислениями. Нет, мы сразу определились, что вся эта авантюра абсурдна и надеяться нам не на что. Но сумма, сумма… Пять «лимонов» баксов — это вам не хот-дог в сортире трескать! Столь заманчивая сумма стоила того, чтобы провести бессонную ночь в поисках путей ее получения, пусть весьма расплывчатых и эфемерных, тем не менее.

А утром прикатил хмурый шотландец, и мы деликатно показали ему кукиш. Нет, мы не совсем очерствели, промышляя ратными делами, и когда нужно, умеем тонко чувствовать чужое горе. Но мы не авантюристы. На первом месте в нашем деле стоит трезвый расчет. Сначала все рассчитай, а потом иди работать: так мы привыкли. Иначе жизнь твоя будет очень безрадостной и совсем недолгой. А в данном случае имела место голимая авантюра: совершенно никаких проблесков!

— Хорошо, я все понимаю, — сухо сказал Грег, расставаясь с нами. — Но я с вами не прощаюсь — на всякий случай. Что-то около месяца я буду жить в Москве — попытаюсь организовать экспедицию в Чечню. Если не найдутся люди, которые смогут помочь мне в этом предприятии, я буду все делать сам. Потому что клан не приемлет ссылок на невозможность выполнения своего решения.