Дело чести

Автобаза должна пройти по всем каналам и прочно зафиксироваться в сознании тех, кто имеет к этому касательство, как конечный пункт маршрута объекта наблюдения. Тот факт, что она располагается рядом со школой — буквально через дорогу, вряд ли кого-то заинтересует. Школа вообще сама по себе не представляет никакого интереса в оперативном плане: одинокое здание, просматриваемое со всех сторон, из которого выйти незамеченным можно только в сторону автобазовского двора. Другое дело — автобаза. Большая территория, масса построек, проломы в заборе и разнообразные естественные укрытия — гуляй не хочу. Некоторые могут удивиться: ты же, парень, три ночи по канализации шастал, на поверхности практически не был — откуда знание таких подробностей? Хороший вопрос. Очень хороший… В августе прошлого года ваш покорный слуга имел возможность исследовать в данном районе чуть ли не каждый квадратный сантиметр на ощупь — ползал тут на пузе кругами от нечего делать. Воевали мы тут с местными ребятишками — бились насмерть. Я со своими пацанами «держал» школьный подвал для остатков блокпоста милицейского полка, а господа «духи» (не иррациональные субстанции мистического происхождения, а обычные чеченские боевики) хотели выбить нас оттуда и таким образом перекрыть кислород нашим хлопцам. Хотели очень сильно — как только не изощрялись! С того момента, собственно, и начались мои злоключения, которые в конечном итоге привели меня в исходную точку… Несмотря на необходимость спешить, я на миг остановился и всмотрелся в забор автобазы, расплывчато белеющий слева от дороги. В набегающем свете фар что-то тускло блеснуло. Надо же, а! Таки не заделали тот злополучный пролом — видимо, как-то не до этого тутошним автомобилистам было. И бочка на месте — на этой бочке один злобный «дух» (УАЕД) осквернил труп моего сержанта Лешего (ЦН). А неподалеку от этого места второй злобный «дух» (тоже, естественно, УАЕД) отрезал голову двум моим мертвым бойцам. А во-о-он там, чуть левее школы, аккурат у самого забора автобазы, я публично расстрелял этих двух уродов, когда армейцы нас разблокировали и медики принялись за «разбор» (эвакуация раненых и транспортировка трупов после боя). С этого расстрела, собственно, все и началось…

Машина поравнялась со мной и притормозила. Две правые дверцы одновременно распахнулись — из передней показалась голова и спросила по-чеченски голосом Гасана:

— Мага, это ты?

— А кто тут еще может быть? — коверкая голос, ответил я и постарался изобразить радушие:

— Салам, Гасан!

— Салам, Мага, садам, дорогой! — лживо воскликнул Гасан. — Давай садись — поедем поговорим…

— Нет, дорогой, у тебя в машине люди, а разговор не для посторонних ушей. Давай-ка лучше отойдем, — предложил я и напрягся в ожидании.