Дело чести

А поскольку, кроме них самих, в обозримой видимости и на ближайшие три недели вперед никто гарантированно не является представителем их клана, можете представить, как им приходится несладко все вокруг потенциальные враги, не исключая и приятелей из ОБСЕ и датского представительства. Особенно в этом плане отличается Фил — весьма заметно, что специфика прежней деятельности наложила на характер длинного вислоносого шотландца неизгладимый отпечаток. Не так давно он, пробудившись с жесточайшего похмелья, растолкал нас с Эдит ни свет ни заря (аспирин УПСА просил — опохмеляется, сволота, исключительно шипучим аспирином!) и на полном серьезе заявил, что эти мерзкие приятели из ОБСЕ специально их спаивают, чтобы выведать действительные цели приезда в Ичкерию, — эти ублюдки, шакалы, придурки и… оэммм… как это по-русски? («Долбоебы!» — подсказал я, вяло ковыряясь в прикроватной тумбочке Эдит и сонно зевая), 0-е! даблджебы! Да, так точно, эти самые двойные джебы — они наверняка работают за хорошие бабки на ичкерскую госбезопасность. Он это знает наверняка! Наверняка! Здесь все работают на эту самую мерзкую безопасность — надо всех маленько того… Тут он прицелился пальцем куда-то в окно и с явным наслаждением сымитировал выстрел, правдоподобно «пупухнув» пересохшими губами… Вот такой славный напарнику Грега. Подозреваю, что при первом же моем серьезном промахе этот худющий цэрэушник с удовольствием свернет мне шею. И поделом — нечего было связываться с этими мрачными типами…

— А что за мандаты такие — на все случаи жизни? Разве такие бывают? — с наигранным любопытством поинтересовался я, стремясь увильнуть от скользкой темы. — По-моему, в Ичкерии никакие мандаты не действуют — как из Грозного выедешь, договаривайся с каждым отдельным бандитом, контролирующим кусок территории, по которой тебе нужно прокатиться… Нельзя ли полюбопытствовать?"

"Ну что за вопрос — конечно, можно! Грег, потеплев взглядом, протянул мне две сложенные вчетверо бумажки. Я развернул их, бегло просмотрел, удивленно присвистнул и прочел вновь — на этот раз более внимательно. На одном листке, заверенном государственной печатью с волком, красовался убористый текст на двух языках, изобиловавший весьма специфическими наименованиями и терминами медицинского характера — этот «мандат» носил официальный характер и обеспечивал его предъявителю широкие полномочия в пределах действия юрисдикции ичкерского правительства. Второй листок печати не имел и содержал всего три предложения и подпись, исполненные шариковой ручкой. Зато какие предложения! А подпись какая! Ай да шотландец, ай да молодец! Умудрился, не совершая видимых телодвижений, соорудить нам двойную «крышу» повышенной прочности, и не где-нибудь, а в Ичкерии.