Дело беглеца

Подобные документы в подвале посольства изготавливал целый отдел. Качество – на «четверочку», даже с минусом. Но эти бумаги предназначались для уличных проверок, а вовсе не для лабораторных исследований…

– Ты поел? Уходим, – заторопилась Марта. – Люди недовольно смотрят, они тоже хотят есть…

Часы показывали начало четвертого, когда в квартале, находившемся восточнее, Кольцов опять поймал такси. «Не слишком увлеклись этим видом транспорта? – мелькнула мысль. – Наши люди, как известно, в булочную…»

Снова был мост через Хафель – разгулялся ветер, волны бились о бетонные парапеты. Район Шарлоттенбург – впрочем, фешенебельные кварталы таксист объехал стороной и взял курс на юг. В Западном Берлине проживали два миллиона человек – впятеро меньше, чем в Москве, но город казался бесконечным. Британская, французская, американская зоны оккупации слились, стали одной, значение имела лишь Берлинская стена, разделяющая два мира. Административный район Шёнеберг, округ Штеглиц, ранее входивший в американский сектор, – за окнами мелькали дома, эстакады, парки, большие магазины. Иногда улочки сжимались, приходилось тащиться меж серых стен, ждать, пока проедут громоздкие трамваи. Немецкие таксисты не отличались говорливостью, и это устраивало.

Водитель высадил пассажиров за квартал от нужного места, с достоинством принял оплату и пожелал приятно провести время, при этом было непонятно, что он имел в виду. Марта нахмурилась, а Кольцов с трудом сдержал улыбку. Искомый дом находился на четной стороне дороги, засаженной деревьями. Шли по нечетной стороне – чинно, под ручку. Это было почти смешно. Подрагивал от волнения локоть спутницы.

Улица была застроена невзрачными четырехэтажными зданиями. Магазинов и заведений на Хаузэрштрассе почти не было. Прохожих – немного. Вдоль тротуара выстроились припаркованные машины – отнюдь не люксовые бренды. Единственная пивнушка располагалась почти напротив нужного дома – на первом этаже двухэтажки. Название, видимо, не требовалось – на стекле нарисовали кружку с пивом и улыбающегося краба.

– По пивку? – простодушно предложил Кольцов. – Угощаю.

– Что, прости? – не поняла Марта.

– Забудь, – отмахнулся Михаил. – Это единственное место, откуда можно наблюдать за домом. Не ходить же взад-вперед весь остаток дня.

– Хорошо, давай зайдем, – пожала плечами Марта.

Внутри, как ни странно, оказалось уютно. Темные стены из просмоленного дуба, бочки в углу, медвежья шкура. Поблескивала стеклянными глазами оленья голова с ветвистыми рогами. Посетителей было немного, столик у окна пустовал. Подошел официант с постным лицом, принял нехитрый заказ – два пива и орехи. Приходилось улыбаться, говорить какие-то глупости.