Дело беглеца

Осваивайтесь, товарищ, не буду вам больше надоедать. – Марта учтиво кивнула и направилась к выходу. Скучный деловой костюм не мог завуалировать изгибы талии.

– Спасибо, Марта, – не по-уставному бросил он вслед.

Молодая женщина остановилась в дверях.

– Пока не за что, товарищ. Отдыхайте. Можете осмотреться, пройтись по городу. Но не заблудитесь. Завтра в девять утра за вами заедет машина.

Он смотрел на закрывшуюся дверь. Чувство дискомфорта осталось, хотя вроде все пристойно, чисто – у немцев по-другому и не бывает. Серые однотонные обои, постель, крытая покрывалом, торшер в изголовье. Напротив – шкаф, и больше в спальне – ничего. В гостиной два кресла, круглый столик, небольшая софа, на которой можно спать, подогнув ноги. В углу на крохотном столике – настольная лампа. Телефон отсутствовал. По всем текущим вопросам, очевидно, следовало обращаться к администратору, спустившись на первый этаж. Смутило отсутствие штор – впрочем, подойдя к окну, он успокоился – подглядывать невозможно. До ближайших высоток – коломенская верста. Без стереотрубы не обойдешься. В ванной комнате блестела настенная плитка – чистота уже начинала раздражать. Местная бойлерная, правда, подкачала – вода текла теплая. Но это не имело значения. Зима в Европе – понятие относительное, деревья частично сохранили листву, температура не опускалась ниже плюс десяти. Такое ощущение, что стены имели глаза и уши. Вряд ли это было так, Штази – организация, конечно, интересная, но зачем следить за советскими коллегами? Но ощущение, что за тобой подглядывают, не проходило. Могли ли в Штази разыгрывать собственную комбинацию? Почему бы и нет? Любой организации не нравится, когда через нее делают то, для чего ее создавали…"

"Паровое отопление, как ни странно, работало. Михаил открыл окно, закурил и стал созерцать окрестности. Окна номера выходили на запад. Простирались кварталы пяти-, шестиэтажных строений. В мутной дымке, казалось, плавали высотки. Город убегал в бесконечность. Где-то за спиной осталась телебашня, знаменитый Трептов-парк с мемориалом в честь павших при взятии Берлина советских воинов – всем известный солдат Красной армии с девочкой на руке. Впереди – примерно в трех километрах – Западный Берлин. Стена, разделяющая зоны, отсюда не видна. Здания вставали стеной – казалось, что это один бесконечный город. Где-то в дымке Бранденбургские ворота, исторический символ Берлина, с которыми при дележке земель произошел конфуз. Формально знаменитая арка находилась в восточном секторе, формировала выступ во «вражескую» территорию. Но и с востока ее заслоняла стена – пониже Берлинской. Граждане ГДР проходить через арку не могли, только любовались со стороны – не говоря уж про граждан Западного Берлина.