Дело беглеца

Он курил без остановки, едва кончалась сигарета, тут же просил новую, и это стало раздражать. Пачка была не резиновая, а зарплата у чекистов, вопреки представлениям, не поражала воображение.

– Хватит, Олег Витальевич. – Михаил отодвинул сигареты. – Не рассчитывайте умереть на месте от рака легких. Вам еще жить и приносить пользу государству. Рассказывайте. Про Алана Робинсона мы уже знаем, но другие белые пятна в вашей биографии остались.

В истории шпиона не было ничего оригинального. Обычная алчность – накопить денег в одном из западных банков, сбежать в лучший из миров (так и выразился), где и прожить счастливую полноценную жизнь. С женой все равно отношения разорваны, с детьми не сложилось по причине ее бесплодия. Ничто не держит в этой стране – ни родня, ни работа, ни любовь к партии и правительству. Партийным билетом готов подтереться хоть сегодня. Вербовка, заоблачные перспективы, передача материалов людям, выходящим на контакт, – все это было интересно, но не приоритетно. Еще найдутся благодарные слушатели.

Сектор Денисова занимался сложной электроникой установки тяжелой огнеметной системы «Буратино» – и не только бортовой аппаратурой ракеты, но и прицелами, гироскопами для сохранения устойчивости комплекса, начинкой приборной панели. Не все материалы удавалось запечатлеть и передать заинтересованным лицам – их накопилось воз и тележка. Но основные – точно. Чертежи, схемы, результаты лабораторных испытаний. Он был осторожен, все просчитывал. Талантом бог наградил, работа нравилась, натура новатора-изобретателя рвалась в бой. Доходило до смешного – свои же наработки тут же сбывал налево, а попутно – и на благо отечественной оборонки.

– Давайте о сообщниках, – предложил Михаил. – Только закурить не просите, у вас уже дым из ушей валит. Сигареты получите после допроса.

– Кроме Балашова, в этом институте нет сообщников, – пожал плечами Денисов. – Допускаю, что где-то есть люди, сотрудничающие с иностранцами – институт большой, контингент думающий, люди образованные и свободолюбивые…

Денисов сделал паузу. Кольцов не прерывал. Грызться по мелочам – себе дороже.

– Да и работа идет по разным направлениям, – продолжал инженер. – Но ко мне эти люди не имеют отношения, я про них не знаю. Балашов, Алан Робинсон, а если человек незнакомый – условная фраза и отзыв, о которых вас уведомили. Телефон для связи в Москве, абонентский ящик в почтовом отделении в Строгино… которым я никогда не пользовался. Пожалуй, все. Можете не верить…

Арестант не врал – да и есть ли смысл лукавить в его положении? За героическими поступками – не сюда. Расстрельная статья мерцала отчетливо. Сам погибай, а товарища выручай? Точно не сюда.

– Вы сказали, что в «этом» институте нет сообщников.