Дело беглеца

В доме распахнулась дверь, кто-то спешно спускался с крыльца. Две тени выскользнули из малолитражки, затаились под оградой.

– Алан, может, не стоит? Уже поздно, – упрашивала женщина.

– Трейси, дорогая, я скоро вернусь. Возвращайся в дом, не мерзни. Успокой детей и позвони в ремонтную службу – пусть приедут, разберутся с телефоном. Это, наверное, от дождя…

На всякую старуху имелась проруха – на нее и рассчитывали. Прожженные мастера шпионажа в свободное время становились обычными людьми. Женщина вернулась в дом. Скрипнула гаражная дверь с обратной стороны забора. Снаружи дернулась откатная дверь, пришла в движение. Заработал двигатель «Ситроена». Ворота откатились, в тот же миг загорелись фары. Рихард проник в гараж, когда машина еще не тронулась, распахнул водительскую дверь. Что там происходило, Кольцов не видел, но шприц с парализующим раствором сообщник приготовил заранее. Из салона доносился хрип. Совместными усилиями извлекли водителя – он оказался не очень тяжелым, поволокли к малолитражке. Ноги Робинсона волочились по земле. Добычу затолкали на заднее сиденье игрушечного «Фольксвагена», Рихард сел за руль, начал разворачиваться. Михаил побежал в гараж, вывел «Ситроен» на улицу. «Умные» ворота закрылись самостоятельно – не было нужды гадать, как это сделать. В этом мире все было создано для человека, и это уже бесило! «Фольксваген» отдалялся, он словно плыл по морю. Усилился дождь. Машина пропала за деревьями. Михаил доехал до поворота, остановился, опустил стекло. Все было тихо, никаких тревожных криков. Хоть свечку боженьке ставь… Он загнал машину под деревья, выключил фары, двигатель, покинул «Ситроен». Метрах в тридцати по курсу мигнули фары. Михаил припустил к «Фольксвагену», забрался на пассажирское сиденье. Нервы не выдерживали, Рихард рванул, как на гоночном треке, выбрался на асфальт, ушел в поворот…

Дорога много времени не отняла. В районе жилой застройки работал круглосуточный супермаркет – еще одно буржуйское изобретение. Стоянка освещалась лишь отчасти. Рихард заехал в дальний угол, прижал машину к деревьям и выключил мотор. Сидели и молчали, боясь пошевелиться. Метрах в шестидесяти освещались стеклянные витрины, по магазину кто-то блуждал. На стоянке было тихо. Дружно повернулись, взгляды скрестились на пассажире. Мужчина лет сорока с небольшим, с холеным лицом, модной стрижкой, откинув голову, мелко подрагивал. Дергалась рука, лежащая на коленях. Из горла исходил подозрительный клекот, похожий на голубиный.

– Отойдет через несколько минут, там и продолжим, – деловито сообщил Рихард. – Говорите о чем угодно, Михаил, вряд ли он что-то поймет.

Но говорить не хотелось, сидели, ждали.