Дело Аляски Сандерс

Он был умный, любезный, общительный, услужливый. Чистое золото. Все случилось очень быстро. Я переехала в его красивый дом в Салеме. Сам он был на хорошем счету. Я уже работала адвокатом в Бостоне, начинала карьеру. Вскоре он попросил моей руки. Я согласилась. Без тени сомнения.

* * *Январь 1998 года

Всего год замужем, и ей уже изменяют!

Патрисия застала мужа с другой женщиной. Она поспешно вышла из здания, где находился его кабинет, и спряталась в машине. Ее удивила собственная реакция: почему она сбежала, вместо того чтобы бороться? Почему не устроила скандал? По вторникам Бенджамин всегда допоздна засиживался в кабинете. Проверял счета, занимался административными делами. Поэтому по вторникам она тоже задерживалась на работе в Бостоне. Они встречались дома. Но в тот вечер она ушла пораньше, хотела сделать ему сюрприз. Заехала в китайскую кулинарию, которую они оба любили, накупила половину меню навынос и без предупреждения явилась к нему в кабинет. Взявшись за дверную ручку, еще даже не открыв дверь, она услышала женские стоны и глухое ворчание. Она на цыпочках двинулась по коридору и в приоткрытую дверь увидела Бенджамина. Он был нагишом и занимался любовью с какой-то женщиной на диване для пациентов. Патрисия сперва пришла в ужас, застыла, глядя на эту сцену, которая все никак не кончалась. Потом потихоньку ушла, снова села в машину и долго плакала. Не могла поверить и чувствовала себя бессильной. Она всегда считала, что принадлежит к числу женщин, нетерпимых к адюльтеру, что она немедленно уйдет от того, кто ей неверен. А теперь ей изменяют, и она словно парализована. Она просто вернулась домой и легла спать. Бросилась в постель, страшась возвращения Бенджамина, и когда он пришел, сделала вид, что спит. Он лег, не сходив в душ. Придвинулся к ней, прижал ее к себе. Она лежала неподвижно, холодная, полная отвращения.

На следующий день ей захотелось кому-нибудь рассказать об этом, но она не решилась. Ей было стыдно. Но разве не Бенджамин должен стыдиться? Судя по его виду, он был совершенно спокоен. Как всегда, в прекрасном настроении. Ее смятения он даже не заметил.

Прошла неделя. В следующий вторник она вечером прокралась к кабинету – и через приоткрытую дверь снова наблюдала сцену адюльтера. И снова ничего не сделала. Снова была в параличе. Теперь по вторникам они встречались все: Бенджамин с его женщиной и Патрисия с ними обоими. Иногда она поднималась на второй этаж и сверху смотрела на них. Иногда оставалась в машине, в засаде, поедая эти чертовы китайские блюда – она по-прежнему за ними заезжала.

Ее семейная жизнь понемногу угасала. В полной тишине. Бенджамин, казалось, ровным счетом ничего не замечал.