Дело Аляски Сандерс

Они меня не видели и не слышали, зато я все видела: моя дочь стояла со спущенными брюками и трусами, держась за столбик кровати, а лицо ее старой лицейской подруги находилось у нее между ног.

– Донна, ты что! – смутился муж.

– Ох, Робби, бедняга, какой же ты старомодный!

– Значит, Уолтер?.. – спросил я.

– Уолтер был лишь мимолетным увлечением. Наверное, Аляска еще не определилась. Во всяком случае, ничего серьезного между ними не было. Не случись той истории с ее банковским счетом, которая привела к этому чертову ограблению, она бы никогда не уехала с ним в Маунт-Плезант.

* * *В тот вечер, вернувшись в Маунт-Плезант, мы с Гэхаловудом отправились поужинать в “Нэшнл энфем”. Просидели там довольно долго, пили пиво. Летними субботними вечерами в баре играла живая музыка, атмосфера была очень приятная. Мы засиделись допоздна, и к нам подошли пропустить стаканчик Лорен с Патрисией, ужинавшие у Донованов.

– Вам надо было сходить к моим родителям, – с сожалением сказала Лорен.

Гэхаловуд приглашение Донованов отклонил, и был прав.

– Расследование еще не закончено, – объяснил он. – Я бы не хотел, чтобы слишком близкие отношения с Эриком подорвали доверие к нашей работе."

"– Понимаю, – сказала Лорен. – Счастье еще, что ваш напарник Маркус не состоит в любовной связи с сестрой бывшего преступника.

Гэхаловуд расхохотался. Смеялся он редко. Меня порадовало, что он так расслабился. Музыканты заиграли старую фанковую мелодию, Патрисия взяла Гэхаловуда за руку и потащила на танцпол. Я остался с Лорен, она повисла у меня на шее и поцеловала. Потом лицо ее вдруг посерьезнело.

– Как ты? – спросил я.

– Неплохо. Так странно видеть Эрика у родителей. Никто не понимает, как себя вести, и я первая. Патрисия меня предупреждала, что это может быть тяжело… Я завтра хочу свозить Эрика на пляж в Кеннебанке. По-моему, нам там будет хорошо.

– Отличная мысль, – одобрил я.

Она посмотрела мне в глаза:

– Маркус, мы скоро закроем это дело, а потом?

– Что потом?

– А потом что будет с нами, с тобой и со мной? У меня никогда не было такого мужчины, как ты, Маркус. Не знаю, как тебя здесь удержать и не дать тебе вернуться в Нью-Йорк.

– Кто тебе сказал, что мне хочется вернуться в Нью-Йорк?

– А что тебе делать в Маунт-Плезант?

Она была права.

Глядя на Лорен, я думал про Эмму, про Хелен, про тетю Аниту и спрашивал себя, что общего у всех этих женщин. И начинал понимать, что они дают мне возможность по-прежнему жить иллюзиями, искать невозможное, то есть мирную, размеренную жизнь. Воображаемую жизнь дяди Сола и его семейства, Гольдманов-из-Балтимора, которых, как я всегда считал, все мучения и подводные камни обходят стороной. А по ту сторону этой иллюзии меня ждал один человек. И человек этот – не Лорен.