Дело Аляски Сандерс

Вчера на пресс-конференции я говорила немного жестко. Надо было вас публично поблагодарить, а я этого не сделала, простите.

– Ничего страшного, – успокоил ее Гэхаловуд. – Сержанта Вэнса давно надо было убрать из полиции. Вот что бывает, когда никто не хочет брать на себя ответственность.

– Вы свою на себя берете, – отозвалась Патрисия.

– Будете кофе?

– С удовольствием.

Она пододвинула стул и уселась с нами.

– Что вас привело в Маунт-Плезант в такую рань? – поинтересовался Гэхаловуд.

– Приехала повидать Эрика.

– И как он?

– Как человек, который провел одиннадцать лет за решеткой и теперь должен заново учиться жить. Он уже не тот, что прежде, ему придется это принять, и его семье тоже. Снова войти в общество – наверное, еще более тяжелое испытание, чем сидеть в тюрьме. Эрик хочет опять работать в магазине у родителей… покупатели станут на него глазеть, и я не знаю, хорошо ли это для него.

– Чего вы опасаетесь? – спросил я.

– Для жителей Маунт-Плезант он останется преступником до тех пор, пока не будет найден убийца Аляски. Это вечная проблема, когда после приговора людей оправдывают на основании нарушений в деле. Доказательства опровергнуты, и дела, по существу, не остается: преступление совершено слишком давно, его уже не раскрыть. Представляете, какая это травма для родных жертвы – остаться без ответов. А для человека, которого оправдали, начинается новая голгофа: ему предстоит снова найти свое место в мире, который глядит на него с подозрением. Люди в большинстве своем доверяют судебной системе, особенно те, кто с ней никогда не сталкивался. Они все равно думают, что если кому-то действительно не в чем себя упрекнуть, его не посадят в тюрьму так надолго. К несчастью, то же самое будет и с Эриком – до тех пор, пока не будет пойман убийца Аляски.

– У меня по этому поводу хорошая новость, – сообщил Гэхаловуд.

– Хорошая новость? – раздался у нас за спиной радостный голос.

К нам подошла Лорен. Волосы у нее были еще влажные после душа. Час назад она ушла из моего номера – зайти домой переодеться. Накануне вечером ужинала с братом у родителей, а потом, почти в полночь, проезжала мимо гостиницы. Увидела, что окно моего номера светится, и послала мне сообщение: “Если не спишь, выгляни в окно”. Я не спал, читал. Подошел к окну, Лорен мне улыбнулась и спросила: “Можно зайти?” – “Конечно”. Она зашла, ночь мы провели вместе. В какой-то момент она шепнула: “Благодаря тебе я снова обрела брата. Снова обрела право на жизнь. Если бы я знала три недели назад, когда остановила тебя за превышение скорости, что ты скоро изменишь всю мою жизнь…” От ее признаний мне, как всегда, стало неловко. Мне очень нравилась Лорен, но я прекрасно понимал, как различаются наши чувства друг к другу.