Дело Аляски Сандерс

 – У него вроде бы была синяя машина, тебе это ни о чем не говорит? Смотри, вот тут она написала, в конце стихотворения, я уверена, что она имеет в виду этого человека.

Мария Лоуэлл показала ей текст, который кончался такими словами:

Когда я сажусь в его синюю машину, я спрашиваю себя, куда едет мое сердце.

Когда я вижу его синюю машину, я спрашиваю себя, будет это счастливый день или несчастный.

После долгого раздумья Аляска покачала головой:

– Ни малейшего представления.

На лице Марии Лоуэлл отразилось отчаяние:

– А серый дом тебе о чем-нибудь говорит? В другом тексте она упоминает серый дом и красные клены…

Но Аляска не слушала. Казалось, ее мысли витали где-то далеко. Она только качала головой:

– Мне это ни о чем не говорит, простите… Я правда понятия не имею, о ком это может быть…

Через месяц после встречи с Марией Лоуэлл, сидя в черном “форде”, направлявшемся в Маунт-Плезант, Аляска говорила Эрику:

– Я заверила миссис Лоуэлл, что не знаю, о ком речь. Покрывала тебя, не задумываясь, даже сама не знаю почему. А потом это стало меня мучить. Если ты довел Элинор до самоубийства, ты должен за это ответить. Поэтому мне и пришло в голову послать анонимное письмо.

– Но я не доводил Элинор до самоубийства! – возразил Эрик. – Как ты могла подумать, что я такое сделаю!

– Кончай, Эрик. Синяя машина – это точно ты. Я прекрасно помню, что у тебя был синий “мустанг”, когда ты жил в Салеме. Как странно, что ты от него избавился…

– Я его продал, когда переехал в Маунт-Плезант. Ко мне сосед давно приставал, чтобы я ему его продал, давал отличную цену. Удачно вышло: я как раз ушел с работы, на деньги мне было совсем не наплевать. Потом купил по случаю свой “понтиак” за половину суммы, а остаток положил в банк. Потому и мог тебе одолжить эти десять тысяч. Они же не с неба свалились!

Аляску смутил его ответ:

– Не знаю, можно ли тебе верить."

"– Погоди, – снова заговорил Эрик. – Элинор пишет про четвертое июля, так? Единственное четвертое июля, которое мы могли провести вместе, было в прошлом году, но меня не было в городе. Я был с Уолтером. Отправился на выходных в поход и порыбачить. К тому же Элинор меня предупредила, что идет куда-то с подругами. Это я помню, потому что сначала предложил ей пойти в поход со мной. Мне казалось, что это классно. Но она презрительно фыркнула. Знаешь, Аляска, если кто из нас двоих и страдал, так это я. Это она надо мной издевалась. Я к ней привязался, но ей это было не нужно. Я для нее был просто случайным увлечением, она меня свистом подзывала, когда ей в голову взбредет. Ты не права, если думаешь, что я мог ее довести до крайности. И в любом случае я уже сказал: четвертого июля с ней был не я.

Аляска, поняв, что шла по ложному пути, прошептала:

– Значит, в ее жизни был кто-то другой.