Дело Аляски Сандерс

Там, как я вам и говорил, я ее спросил про пуловер, который одолжил Уолтеру на рыбалке, и тут она, видно, после всех переживаний, опять на меня набросилась: “Это все, что тебя волнует после того, что мы пережили? Спроси Уолтера”. – “Ты что, хочешь, чтобы я позвонил Уолтеру и рассказал про все, что случилось?” Ну вот, теперь вы все знаете.

– Погодите, – вмешался Гэхаловуд. – Вы подтвердили, что письма вам слала Аляска, но так и не сказали, в чем она вас обвиняла.

– Она меня обвиняла в том, что я убил одну ее подругу.

Повисло изумленное молчание.

– Кого убили? – спросил я.

– Свою тогдашнюю подружку. Помните, я вам говорил, что меня бросила подружка и меня это так подкосило, что я уехал из Салема.

– Да, – кивнул Гэхаловуд. – Продолжайте…

– На самом деле она меня не бросила… она покончила с собой. У нее были большие психические проблемы. С виду она была очень красивая, но на самом деле страшно мучилась. Ее самоубийство меня жутко потрясло. Прямо перевернуло, хоть ничего по-настоящему серьезного между нами не было. Я все время думал, мог ли я ей помешать. Мне надо было любой ценой уехать из Салема. Но куда ехать? Так я и вернулся к родителям. В тот момент мне хотелось просто остаться одному. Я про нее никому не рассказывал, только Уолтеру. Чтобы родители не приставали, я отговорился тем, что меня уволили. А когда после смерти Аляски меня стали спрашивать, почему я вернулся, я в свое оправдание сослался еще и на отцовский рак. Боялся, что из-за писем меня впутают в убийство Аляски. Поэтому сказал себе, что про самоубийство Элинор лучше помалкивать.

– Элинор? – переспросил Гэхаловуд.

– Ее так звали, – пояснил Эрик. – Элинор Лоуэлл.

Мы с Гэхаловудом и Лорен обменялись изумленными взглядами.

– Что такое? – спросила Патрисия, озадаченная нашей реакцией. – Я чего-то не знаю?

– Помните, в пятницу вечером, у Лорен, я упоминал это дело, – напомнил Гэхаловуд. – Девушка пропала, и считается, что она утопилась.

– Да, теперь, когда вы сказали, припоминаю.

– Когда Аляска положила вам на ветровое стекло первую анонимку? – спросил я Эрика.

– За несколько недель до второй. Насколько я помню, в самом начале марта девяносто девятого года.

Я повернулся к Гэхаловуду:

– Это совпадает с эпизодом на заправке, когда Саманта Фрэзер обнаружила письмо, напечатанное Аляской.

Лорен спросила брата:"

"– Ты говоришь, что Аляска тебя обвиняла в убийстве Элинор. Она подозревала, что ты ее убил, а потом выдал ее смерть за самоубийство?

– Нет, она имела в виду убийство в переносном смысле. Элинор была очень уязвима, Аляска обвиняла меня в том, что я ее психологически истязал. Это была неправда, конечно.

– Мне непонятна одна деталь, – перебил я.