Делить тебя

Яна через мягкую ткань наглаживала мой проснувшийся член, сжимала его и сдавливала пальчиками головку…

Твою мать, я не соображаю уже…

Женька обошел кровать с другой стороны. Он вцепился в резинку своих штанов и уставился на меня мутными глазами. Я, как сквозь пелену, словно смотрел на свое отражение.

— За полчаса уже все рассосалось, — низко проговорил он.

Я опустил взгляд на Яну, лицо которой было в опасной близости от подрагивающего члена.

— Можно я…

Хриплый голос и поспешно облизанные губы. Я подавил стон.

— Что ты делаешь? — чуть выговорил от пробравшего до костей вожделения.

— Я хочу тебя попробовать.

Её рука обхватила член и медленно повела к головке, натягивая кожицу. Я откинул голову и простонал. Черт, все выходит из-под контроля.

Меня прострелило, когда её губы накрыли конец, и я погрузился в горячий влажный рот.

…Твою мать…

Обхватывая её голову руками, смотрел на макушку и чувствовал её язычок задевающий уздечку. Еле сдерживался, чтобы не вбиваться в ее рот глубже, до самого горла.

Её стон, тронувший до боли чувствительный конец, прокатился по члену, ударил в ноги и выстрелил вверх, выгибая позвоночник и отключая голову. Я поплыл.

Отстранил Яну от паха, присел на колени и впился в сладкий влажный рот. Она рвано дышала, хаотично выставляла свой язычок и посасывала мой. Я задыхался от ее чувственности и хотел больше. Всю. Сколько раз я мысленно трахал её в последние дни? А сейчас хочу в постели, вбиваться до тех пор, пока она не вытечет из моих рук…

На очередной ее протяжный стон и я отвлекся, вспомнив о Женьке. Тот, скинув с себя одежду, терся между ее ног, как и я, потеряв рассудок.

— Переверни её, — прохрипел.

Лежа на спине, Яна ловила мой рот своими губами, широко раскрыв бёдра, подкидывая их к Женькиному рту.

Она вдруг отстранилась и развязала халат.

— Раздевайся.

Кто тут кого собирается обыграть? Закинув руку за голову, подцепил горловину футболки и стащил через голову, пока Яна спускала с колен штаны, через которые я перешагнул и сразу нырнул в омут ее запаха и ласкающих рук.

Я дернулся и поднял голову от её груди, когда она рукой стиснула мой член и безостановочно шептала «пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста». Сколько уже мы терзаем ее тело?

Обернулся на Женьку, который с остервенением разрабатывал пальцами вход и не отрывал языка от клитора.

— Давай меняться местами, — тронул я его за плечо и, поправив беспрерывно стонущую Яну, передвинулся к её бедрам.

— Что мне с ней делать? — срывающимся голосом спросил брат.

— Не знаю… Минет? Выдержишь?

Он кивнул и поцеловал Яну, но той уже было мало. Не знаю, что за хрень подогнала ей Эльза, но Яна была похожа на оголенный провод. Её коротило от малейших прикосновений.