Делирий

– А мирно не договоримся? Эти люди – мои друзья.

– Пошёл на…, козёл!

Роман качнул головой, начиная пси-атаку, посмотрел на парня с битой.

– Ты тут самый умный (обеспечить резкий выброс норадреналина, пусть голова заболит), задание от кого-то получаешь (парень переменился в лице, глаза расширились, рука задрожала), неужели не понимаешь, что придётся потом в милиции показания давать? Сколько могут впаять за хулиганство?

Двое в безрукавках оторопело перевели взгляды на своего вожака.

– Милиция, – хохотнул второй мордоворот, с веснушчатым лицом. – Слышь, Муся? Удостоверение покаж."

"– Так ты сам из милиции? – напористо продолжал Роман, чтобы не упустить инициативу. – Вот так номер! Вылетишь из рядов как пробка из бутылки! (Добавить страху, пусть поджилки трясутся.) В чём дело? Кто тебе приказал бросаться на мирных людей? (Всё-таки прошлый раз они встречали не его, а Варсонофия, это понятно.) Ну?!

Глаза парня с битой на миг остекленели, лицо покрылось каплями пота. Было видно, что внутри него идёт какая-то непонятная борьба. Однако в сознании что-то сработало, будто проскочила искра включения, и глаза почернели, наполняясь тёмной угрозой. Что случилось, Роман сообразил уже после инцидента: сработала внушённая кем-то п р о г р а м м а! Парень был кодирантом!

– Бей их, пацаны!

Он взмахнул битой, и Роман вынужден был перейти в иной уровень противостояния, где требовалось не только умение чувствовать эмоции и желания противника, но и упреждать действия на физическом плане.

Тренировки с Вохой не прошли даром. «Интуитивка» включилась сама собой, хотя и с небольшим запозданием (всё-таки он надеялся справиться с отморозками на уровне ФАГа).

Тычок пальцами в горло, удар ребром ладони по бицепсу, выхват биты из ослабевшей руки, удар битой по лбу бросившегося вперёд Санчо.

И тишина после падения обоих на асфальт.

Третий безрукавочный верзила успел сделать только один шаг, а бита уже была направлена ему в нос.

– Не советую, – покачал головой Роман, ощутив поднявшийся внутри гнев. Сейчас он мог бы запросто закрыть сознание парня, сделать в памяти провал, заставить смеяться и плакать, но не стал этого делать. – Убирайся!

Мордоворот вздрогнул, мелко-мелко перебрал ногами на месте, так что ожившая Юна прыснула.

– Помоги им! – приказал Роман гулко. – Живо отсюда!

Оглушённые парни с трудом поднялись на ноги, мотая головами, и приятель повёл их со двора, поддерживая под руки.

Редкие прохожие во дворе с любопытством посмотрели на получивших отпор бандитов, на Романа.

Юна бросилась к нему, схватила за локоть.

– Спасибо!

Варсонофий, прищурясь, окинул его изучающе-ироническим взглядом.

– Не знал, что ты такой мастер рукопашки.

Я тоже не знал, признался сам себе Роман.

– Прошу прощения.