Деликатесы Декстера

Я вклинился туда и отправился в долгий обратный путь, таща на себе набор инструментов для исследования крови. Он казался намного тяжелее, чем обычно, но, возможно, мои силы высасывало расстояние, отделявшее меня от Лили-Энн.

Дом выглядел довольно скромно, и большую его часть скрывала буйная растительность. У него была плоская, слегка покатая крыша из тех, что были в моде лет сорок назад, а перед домом из бассейна с фонтаном торчал странно изогнутый кусок металла, бывший, за неимением лучших объяснений, скульптурой. Словом, типичное жилище в Олд-Коконат-гроув.

Я заметил, что некоторые из припаркованных поблизости машин имели отношение к гаражу ФБР, и, как следовало ожидать, зайдя в дом, я увидел парочку серых костюмов среди знакомой синей формы и рубашек-гуайавер пастельных тонов. Все собравшиеся разделились на группы и участвовали в некоем подобии броуновского движения: одни допрашивали очевидцев, другие собирали вещественные доказательства, большая же часть просто смотрела по сторонам в надежде углядеть нечто достаточно важное, чтобы оправдать поездку сюда и удовольствие постоять на месте преступления.

Дебору я обнаружил за беседой, которую вполне можно было бы назвать несколько напряженной. Впрочем, это не удивило бы тех, кто знает и любит мою сестру. Она стояла в компании двух «серых костюмов». Содержимое одного из них Оказалось мне знакомо. Специальный агент Бренда Рехт, которую натравил на меня сержант Доукс — мое проклятие — после неудавшейся попытки похищения моих приемных детей Коди и Эстор. Однако, даже вдохновляемая паранойей доброго сержанта, она не смогла найти ничего против меня. Это, впрочем, не уменьшило ее подозрений, поэтому возобновлять знакомство мне совершенно не хотелось.

Ее сопровождал мужчина, описание которого укладывалось в определение «среднестатистический федерал». Его серый костюм дополняли белая рубашка и начищенные до блеска ботинки. Федералам противостояли сержант Дебора, моя сестра, и незнакомый мне мужчина. Это был блондин около шести футов роста, мускулистый и до идиотизма красивый суровой мужественной красотой. Выглядело это так, будто Бог решил взять Бреда Питта и сделать его действительно симпатичным. Он задумчиво разглядывал торшер, в то время как Дебора рассерженно говорила специальному агенту Рехт что-то малоприятное. Когда я подошел ближе, она поймала мой взгляд, повернулась к специальному агенту Рехт спиной и сказала:

— А теперь уберите свои чертовы лапы с моего места преступления. Мне нужно делать свою работу.

Она потащила меня в глубь дома, бормоча под нос:

— Проклятые федералы.

После посещения родильного отделения меня переполняли любовь и понимание, и я спросил:

— А зачем они обычно приходят? — огрызнулась Деб.