Деликатесы Декстера

Очень непривычное ощущение: с одной стороны, я беспокоился за Дебору и чувствовал потребность уберечь ее от опасности, а с другой — испытывал явное желание устранить из моей жизни угрозу Саманты. Обе противоположности с одинаковой силой притягивали меня к себе. Не означает ли это, что я застрял как раз посередине между Темным Декстером и Дексом-папочкой? Темный Папочка? Интересный вариант.

Дебора выдернула меня из моей задумчивости, хлопнув обеими ладонями по рулю.

— Черт. Я просто не могу ей доверять, мать ее.

Мне полегчало. Здравый смысл явно брал верх.

— Так ты не едешь? — спросил я.

Дебора покачала головой и завела мотор.

— Нет, — сказала она, — разумеется, еду. — Она тронулась с места и выехала на дорогу. — Но я не собираюсь ехать одна.

Вероятно, мне следовало намекнуть ей, поскольку я сидел рядом, что она не одна. Но машина уже мчалась с бешеной скоростью, и я начал опасаться за свою жизнь, поэтому только покрепче затянул ремень безопасности.

Мне всегда казалось, что люди, разговаривающие по телефону, сидя за рулем и двигаясь на большой скорости, страдают неким серьезным психическим заболеванием.

Дебора принадлежала к ним, но семья есть семья и я промолчал, когда она вытащила сотовый. Мы неслись по шоссе 1-95, и она одной рукой придерживала руль, а второй набирала номер. Судя по тому, что она нажала всего одну кнопку, он стоял на быстром наборе, и я почти сразу догадался, кому она решила позвонить. Это незамедлительно подтвердилось.

— Алло, — сказала она, — это я. Ты знаешь, где «Пиратский берег»? Да, на севере. Хорошо, встретимся у центральных ворот. Как можно быстрее. Захвати с собой какое-нибудь железо. Люблю тебя.

На свете очень мало людей, которых Дебора любит, и еще меньше тех, кому она готова в этом признаться, поэтому я абсолютно точно знал, с кем именно она разговаривала.

— Чатски встретит нас там? — спросил я.

Она кивнула, убирая телефон в чехол.

— Подмога, — произнесла она. К счастью для моего рассудка, она взялась за руль обеими руками и сосредоточилась на лавировании между машинами. До того места, где, открытые всем ветрам, покоились останки «Пиратского берега», было двадцать минут езды на север, но Дебора преодолела это расстояние за двенадцать, слетев на съезд и дорогу, ведущую к воротам парка, с такой скоростью, которая, на мой взгляд, находилась далеко за гранью разумного. Честно говоря, Чатски наверняка еще не приехал и мы могли бы двигаться намного медленнее, все равно пришлось бы торчать там черт знает сколько, но Деб не убирала ногу с педали газа до тех пор, пока не показались ворота, и только тогда затормозила и съехала на обочину.

Моей первой реакцией стало облегчение.