Деликатесы Декстера

Я ехал осторожно, превышая скорость всего на десять миль в час, и это приводило других водителей в ярость. Они пролетали мимо меня, сигналя и показывая мне средние пальцы, но я упрямо придерживался своей безопасной скорости и вскоре добрался до больницы без особых происшествий.

Выйдя из лифта, я на секунду задержался, слушая тихий шепот из темных глубин подсознания Декстера. Именно здесь я почти увидел «кого-то», и ему зачем-то понадобилось наблюдать за мной. Мысль показалась мне настолько нелепой, что я только покачал головой и мысленно погрозил пальцем Пассажиру. И «кому-то», ну-ну. Я миновал памятное место и свернул за угол.

Все мои товарищи по дежурству у окна ушли, сменившись новой компанией, и Лили-Энн тоже не было видно сквозь стекло. На мгновение у меня от беспокойства отнялись ноги. Но разум взял верх. Естественно, прошло несколько часов. Никто не позволил бы ей лежать здесь в полном одиночестве так долго. Лили-Энн сейчас со своей матерью, которая скорее всего ее кормит. Я почувствовал укол ревности. Рита всегда будет занимать особое место в привязанностях Лили-Энн благодаря этой связи, к которой я не могу иметь никакого отношения.

Но, к счастью, я услышал мягкий насмешливый голос подсознания: «Ну же, Декстер, раз уж ты решил испытывать эмоции, стоит ли начинать с зависти к груди? Твоя роль ничуть не менее важна, ты должен быть уверенным любящим проводником для Лили-Энн на тернистом пути ее жизни». Я вынужден был согласиться. Кто лучше меня, всю жизнь пробиравшегося по извилистой тропе среди колючих растений, сможет помочь ей безопасно пройти сквозь чащу? У кого это может получиться лучше, чем у ныне-нормального-папочки-Декстера?

Все идеально укладывалось в схему: я оставался злодеем до этого момента, чтобы знать, как привести Лили-Энн к свету. Все выглядело совершенно логично, и, несмотря на свой опыт, который говорил, что идеальные схемы насквозь ошибочны, мне все же стало легко на душе. Вся моя жизнь была подчинена тайному Плану, и наконец Декстер узнал, в чем он заключался, и понял, какая роль отведена ему в этой игре. Теперь ясно, зачем я существую — не преследовать грешных, но наставлять праведных.

Чувствуя себя просветленным, я бодрой походкой прошел мимо сестринской к палате Риты. Она располагалась в конце коридора, где ей и положено было находиться. Лили-Энн крепко спала на груди у матери, а на прикроватном столике стоял большой букет роз. Мир оказался в полном порядке.

Рита открыла глаза и посмотрела на меня.

— Декстер, — спросила она, устало улыбнувшись, — где ты был?

— Меня вызвали на работу, — ответил я, и она непонимающе уставилась на меня.

— Работа… — сказала Рита и покачала головой. — Декстер, я… Здесь твой новорожденный ребенок.