Лот № 5 или Деликатес для вампира (СИ)

— А знаете, почему мы это делаем? Прячем свои страхи, боимся показаться слабыми… — вампир ничего не ответил, гипнотизируя меня взглядом, казалось, равнодушным, но я-то знаю, как все обстоит на самом деле. — Мы эгоисты, что бережно холят и лелеют свои чувства, пряча от других. Мы боимся насмешек и предательства, поэтому не оставляем посторонним ни единого шанса…

— Вы ошибаетесь, — безразлично отозвался Ледышка и спрятал руки за спину. — Вы выдаёте желаемое за действительное. Пытаетесь разглядеть во мне хоть что-то человечное, питая глупую надежду на возвращение домой, на снисхождение с моей стороны, — он шагнул ближе, подавляя своим превосходством и внутренней мощью. — Я убивал людей. Помните об этом. Всегда.

Я моргнула и самоотверженно улыбнулась. Меня не запугать и тем более не обмануть…

— Поехали, оживим министерство, — бодро предложила я и направилась в сторону летающего мопа.

— Лисавета. Постарайтесь вести себя прилично, насколько это заложено в вас природой, — иронично отозвался вампир и пристроился рядом.

— Моей природой заложена бомба замедленного действия. Я слышу, как она тикает, — многозначительно произнесла я и поиграла бровями.

Ледышка ничего не ответил, но мне кажется, мысленно закатил глаза.

Устроившись в кресле, я приготовилась к тому, что всю дорогу мне предстоит скучать, выводя на панели приборов узоры и от безысходности терроризировать Дарси. Но министр приятно удивил. Он открыл защитные панели на окнах и сбавил скорость летательного аппарата до легко воспринимаемой человеком, чтобы я могла разглядеть, что же там за окном творится."

"— Очень любезно с вашей стороны, — съязвила я, а сама прилипла к стеклу. Ну не видела же никогда парящих в воздухе капсул, летающих поездов и многоуровневых домов, которые напоминали лабиринт минотавра: такая сложная и неведомая мне конструкция. Один дом плавно перетекал в другой, образуя причудливые формы, поражая воображение.

— Нравится? — поинтересовался Ледышка с ленивым любопытством, следя за мной.

— Очень, — с придыханием призналась я и глянула на лиэра вполоборота. — Спасибо, — поблагодарила уже искреннее. Никогда не жалею искренних слов. Да, я не умею хранить и долго помнить обиды: на них жизни не напасёшься, — а она так прекрасна и удивительна. Я слишком люблю жизнь, чтобы ей пренебрегать.

До самого министерства я ехала, уткнувшись в окно, глупо улыбаясь. Хоть какая-то иллюзия счастья и свободы.

Мы припарковались в специальном ангаре и направились к стеклянному лифту.

— Как много кнопочек… — слегка охренела я, глядя на панель.

Огромное множество! Ледышка хладнокровно нажал одну, и мы тронулись. Нет, не умом: всего лишь влево, как в лучших традициях голливудского кино.