Школа Делавеля. Чужая судьба

И сама удивилась, когда лучик рассеялся маленькими искорками, а те начали подобно звездочкам осыпаться на влюбленных. Светлячки, почуяв тепло и свет, ринулись в эту гущу и замельтешили, добавляя еще больше фееричности моему действу.

Мы с Невель, дружно открыв рты, наблюдали за происходящим. Такого раньше не было. А парень с девушкой благоговейно ловили свои счастливые звездочки в ладоши и с восторженными улыбками смотрели, как те медленно гаснут.

– Спасибо! – выдохнул парень, благодарно посмотрев на меня.

Он прижимал любимую к себе и неосознанно поглаживал ее по затылку, зарываясь пальцами в волосы.

И именно в этот прекрасный торжественный момент распахнулась дверь, и на пороге комнаты мы увидели домовенка Рому.

– А говорили – мужиков не водите! – с радостной укоризной взвыл он. – Попомните мои слова, лифчики ваши по утрам искать не буду, а то ишь… водють тут всяких!

– Глаза протри, Ромушка, – снисходительно-ласково ответила Невель и продолжила в наставительной манере самого «управдома»: – Наша фея влюбленных благословляла на долгую счастливую жизнь. А в такой семье и вашему брату привольно да хорошо живется, а ты… лифчики… Никакого понятия!

Домовенок стушевался, зыркнул по сторонам и накинулся уже на гостей:

– Ну чего встали-то? Все? Благословились? Валите по комнатам, а то приличным девицам спать не даете, а им, служивым, вставать-то ни свет ни заря!

Мы с Рыжухой захохотали, а парочка, дернувшаяся было покинуть комнату прежним маршрутом, пролегавшим через окно, была остановлена грозным окриком подбоченившегося Ромы:

Выразительно указал им на дверь, в которую они смущенно и торопливо юркнули. Далее мы слушали, как Рома в коридоре распекал их за изгвазданные подоконники, затоптанную под окном клумбу, штору, заляпанную грязными лапами, и еще многое, я думаю, припомнил, пока выпроваживал. А мы с подругой, довольно переглянувшись, улеглись спать. Как же, такое дело хорошее сделали. Осчастливили!

– Боги, когда это мучение закончится? – ныла Невель рядом.

Перепрыгнув через очередную яму, мы побежали дальше. Сегодня первокурсники совершали утреннюю пробежку с меньшим энтузиазмом, чем вчера, но зато и крики попавших в ямы растяп раздавались гораздо реже.

– Через два года! – любезно «успокоила» я.

Подруга застонала, но темп бега не снизила. Последние круги она исхитрилась сделать в ипостаси лисички, а на построение буквально приползла. И пока капран Ясневель изображал вселенскую скорбь, разглядывая тающие звезды в ожидании крика петухов, Рыжуха распласталась на земле и, прикрыв лапками мордочку, стенала по поводу незавидной судьбы сиротинушки.

Ринис с Илией, поглядывая на это представление, тихонько посмеивались.