Школа Делавеля. Чужая судьба

И Кайрис не подкачал:

– В каком смысле? Поверь, в нужных местах я весьма большой!

– Смазливый слишком! Уж больно на наших мужчинок похож…

Мой неоригинальный собеседник замер, слегка ошарашенный; зато я впервые увидела, как смеется Стейнар. Сначала дрогнули полные губы, раздвигаясь в улыбке и демонстрируя белоснежные зубы, а затем он, запрокинув голову, захохотал так, что кадык ходил ходуном. Его буквально сотрясало от смеха. Да и Лисан, держась рукой за грудь, тихо хихикал, не имея возможности всласть посмеяться.

Рубиновый не понял, о чем речь, но по реакции окружающих догадался, что сравнение не слишком лестное. Но вместо того, чтобы обижаться, присел рядом с кроватью на корточки и перехватил мою ладошку. Я насторожилась, а Стейнар неожиданно резко оборвал хохот.

Кайрис же ласково мурлыкнул:

– Люблю смешливых и острых на язык! Может, мне чары обольщения использовать? Для проверки?

– Проверки чего? – удивилась я, а потом на всякий случай добавила: – Бесполезно! Не поддаюсь я очарованию разных проверяльщиков. На мне, вон, целое драконье звено полночи тренировалось – и все впустую! – предупредила и для убедительности добавила: – Капран Стейнар не даст соврать.

Кайрис приподнял красные брови и удивленно посмотрел на друга. А тот неожиданно рыкнул:

– У меня много дел еще! Ты идешь? – Куда девалась его привычная невозмутимость?

– Как все запущено… – насмешливо протянул Рубиновый, пожал мою руку, встал, улыбнулся Невель с Лисаном, остальным раненым и вышел вслед за черным драконом из лазарета.

– Спасибо! – Я посмотрела на Лисана с недоумением, а он, зарываясь пятерней в рыжие волосы Невель, прижимая ее голову к себе, пояснил: – За жену спасибо! Пока ты спала, мне многое успели рассказать о том, как вы сражались!

– Я не совсем понимаю, о чем вы, капран… – осторожно уточнила я.

Лисан сделал для нас не меньше, появившись в самый тяжелый момент. Я видела этого грозного воина в бою и сочла достойным уважения. И сейчас вновь чувствую разницу капран – курсант.

Хитрован понятливо усмехнулся, заметив:

– Ладно тебе, Лютик! Какой я тебе капран теперь! Меня, скорее всего, уже уволили за самоволку.

– Ты забыл о самом важном сказать! – широко улыбаясь, вмешалась в разговор Невель. – Лютик, мы с тобой больше чем сестры, раз столько всего испытали и пережили. Значит, этот тугодум – твой свояк. Родственник! И жизнь нам обоим спасла, и любовь нашу… – последнее она почти шепнула, уткнувшись в грудь Лисану, заботливо, ласково поглаживая его по руке.

Только Хитрован ей договорить не дал.