Школа Делавеля. Чужая судьба

О чем они говорят – не слышно, но общение у них – ясно как день – не служебное, поскольку курсант пытается рукой забраться в ширинку капрана.

Оборотень перехватил кисть этой мерзавки, что-то сказал, покачав головой, и отстранил от себя. Демоница игриво пожала плечами, криво ухмыльнувшись. Грациозно и откровенно демонстрируя свою филейную часть, наклонилась, подняла с порога заплечные ножны с оружием и, нахально хмыкнув, сунула в руки Лисану. Затем, махнув рукой, танцующей походкой пошла прочь, виляя задом. А оборотень провожал ее задумчивым взглядом.

Прощание любовников длилось недолго, но для меня было достаточно, чтобы возненавидеть предателя. Собственными глазами убедилась, что Невель сказала горькую правду. Я еще ни разу ни к кому не испытывала ненависти – сильные негативные чувства плохо сказываются на состоянии феид. Но сейчас слетели все запреты, стерлись все грани, сознание заполонила чистая ярость, злость на подлеца, фактически убийцу.

Я медленно двинулась к нему, испепеляя взглядом. Ступая под шепот ветра, теребившего мои крылья, шорох песка под толстыми подошвами ботинок, собственное, сиплое от ярости дыхание, – все сейчас воспринималось особенно остро. Лисан обернулся ко мне, я окинула его презрительным оценивающим взглядом. Мужик всего на полфута выше меня – это плюс. Стройный и жилистый – уже минус, боевые приемы придется корректировать, ведь мы в разных весовых категориях. Капран в привычной военной форме, чуть склонив набок черную, словно снегом припорошенную голову, странно, по-звериному, меня рассматривал. И слегка морщился, отчего длинный шрам, пересекающий его лицо, еще сильнее кривил черты.

Остановившись напротив него, я злобно прошипела:

– Что, наигрался, подонок? Как ты мог так с ней поступить? Ты хоть представляешь, что с ней сделал?

– Вы о ком сейчас, курсант? – ровным тоном произнес капран Лисан и с угрозой добавил: – Или сама заигралась? Забыла, где находишься, к кому обращаешься?

– А мне плевать, кто ты здесь такой! По сути, ты – жалкий гулящий подонок! Собрал нектар с одного цветка, растоптал походя, потом легко перелетел к другому.

– Занятный разговор среди ночи, не находишь? Ты случайно меня не ревнуешь, детка? – со злой иронией процедил он, облокотившись о столб, поддерживающий навес, и зажимая ножны под мышкой.

– Тебя? Такого урода?

– О, с тобой все ясно: внешность – самое главное, так? – презрительно фыркнул оборотень.

– Я не о внешности, у тебя внутри глухая пустота… Ты – никто!

Он оттолкнулся от столба и, мрачно глядя на меня, неожиданно равнодушно спросил:

– Тебя это настолько заедает, что спать не дает? Меня не беспокоит ни моя внешность, ни внутреннее содержание. А твое обращение к командиру весьма раздражает.