Вынос дела

Понятно объясняю?

Артем вздохнул:

– Теперь начинаю понимать. Хотите поместить сюда родственницу?

– И менно, – закивала я головой, – родную сестру."

"– Пойдемте, – приказал врач.

Он молча и как-то сердито ждал, пока я вылезу из-за руля.

В просторной комнате, обставленной элегантной офисной мебелью, психиатр сел за письменный стол. Мне было предложено глубокое кресло.

– Что вы знаете о нашем заведении? – поинтересовался Артем, закуривая длинную, толщиной в мою ногу сигару.

– Ну, – напряглась я, – как рассказывали, место хорошее, но дорогое и только для своих…

– Правильно, – сообщил Артем, – мы принимаем пациентов по рекомендации, и пребывание вашей сестры влетит в копеечку.

– Сколько? – решительно спросила я.

– Ну, смотря что понадобится с ней делать, – усмехнулся Федотов, – кстати, отчего решили поместить ее в клинику, шизофрения?

– Нет, – покачала я головой, – хуже.

– И что же?

– Сестра старше меня на пятнадцать лет, в прошлом году вышла на пенсию. До этого преподавала математику, ясный, четкий, логичный ум… Но стоило бросить работу, начались странности. Сначала легкая забывчивость. Уйдет из дома, ключи забудет, может чайник без воды на газ поставить. Мы еще посмеивались – склероз подкрался незаметно. Но, как оказалось, смеялись зря. Дальше положение стало резко ухудшаться. Пару раз ее приводили соседи с улицы – не могла найти родной дом, потом забыла, как меня зовут, а там и вообще перестала узнавать, на свое имя не откликается…

– Болезнь Альцгеймера, – пробормотал Артем, – тяжелое испытание для близких, коварный, неизлечимый недуг…

– Мы живем вдвоем, – продолжала я врать, – у меня большая фирма, целый день на работе, кручусь как белка в колесе. Наняла сначала сиделку, но, честно говоря, жить с сестрой больше не могу. То посреди ночи проснется и кричит, то вдруг выть начнет, а пару дней назад как-то обхитрила медсестру, вышла во двор и исчезла. Я чуть с ума не сошла. Хорошо, что соседи ее знают, привели назад… Боюсь, когда-нибудь под машину попадет, а у вас охрана, решетки… Ну не поверите, как измучилась!

– Отчего же, – неожиданно улыбнулся Артем, – очень даже поверю.

– Бога ради, – молитвенно сложила я руки, – возьмите ее. Анна тихая, практически никогда не буянит, ну разве что по ночам иногда покрикивает, а так сидит весь день на одном месте…

Артем глянул на часы:

– Вот что, пойдемте, покажу комнату и наши помещения, если сочтете подходящими, поговорим о финансовой стороне вопроса.

Он, очевидно, поверил мне, потому что стал крайне приветливым, даже ласковым.

В просторный коридор с укрытыми ковролином полами выходило несколько плотно закрытых дверей. Стояла пронзительная тишина, казалось, в доме нет никого, кроме нас. По большой лестнице мы поднялись на третий этаж.