Дела Тайной канцелярии

Откусив кусок теплого, разогретого пирога, он поманил к себе Иннокентия. Тот тут же оказался рядом, склонив голову к самому полу.

– Хорошо тебя хозяин выдрессировал, – одобрительно хмыкнул колдун, – а теперь рассказывай, почему ты не в поместье хозяина и не служишь его вдове и сыну. Он освободил тебя, что ли?

– Нет, – глядя в пол ответил черт, – он умер. Обряд с его женой проведен не был. А наследников у хозяина не осталось.

– Вот так так. А кто же его вдове сиську сосет? – усмехнулся Афанасий, хотя ответ напрашивался сам собой.

– Это мне неведомо, ваше высокоблагородие, – ответил черт.

– Значит, не его это сын, так?

– Да, – подтвердил Иннокентий.

– А вот вам и мотив… – усмехнулся Афанасий, – да не мотив, мотивище! Так расскажи, от чего твой хозяин богу душу отдал.

– И это мне неведомо. Он отослал меня с донесением.

– Повтори донесение, – потребовал колдун.

– «Ваше сиятельство, помогите, убивают меня».

– Вот как… и что, правда убивали?

– Не ведаю.

– Так, хватит водить меня за нос, – Афанасий треснул кулаком по столу, – ты прослужил в Тайной канцелярии без малого двадцать лет. Неужто не научился ничему? И просто так тут поблизости ошивался, как без хозяина остался, а? Отвечай!

– Нет, ваше высокоблагородие. Не просто так. Я хотел узнать, кто хозяина жизни лишил.

– Вот так-то лучше. Давай сначала, и подробно.

Черт ткнулся лбом в пол, поднял голову и начал рассказывать:

– Хозяин животом еще на службе хворал. Потом, как в деревню вернулись, полегчало ему. Алевтина, местная знахарка, ему каждый день отвар готовила. И он мало того что о болях забыл, так еще и жениться надумал. Взял в жены девушку, дочку соседей. Она не хотела сперва идти, но мать с отцом убедили ее, что колдун – хорошая партия, да и дела у них шли уже совсем плохо, и земли, и дом были заложены. Сначала все хорошо у них было, а потом вдруг хозяин озлился и начал колотить жену смертным боем.

– И за что же? – поинтересовался Афанасий.

– Сие мне неведомо, – еще ниже склонил голову черт, – хозяин запрещал мне слушать и вмешиваться. Как бить ее затевал – приказывал на двор выйти. Я только крики слышал.

– Часто бил?

– Как выпьет – всякий раз. А потом за волосы в спальню наверх волок. А потом притих. И я узнал, что хозяйка понесла. А ближе к родам хозяин снова начал животом маяться, а вскоре и вовсе слег. Когда посылал меня – уже не вставал и говорил с трудом. Я думаю, травили его.

– Думаешь, девка эта? Чтобы грех свой прикрыть?

Черт кивнул."

"– А что, сходится все. Ведь как родился бы ребенок – ты бы сразу сказал, что байстрючонок. А вот как она надеялась от тебя избавиться – вопрос. Не понимала разве, что без контроля ты и ее сожрать можешь, и еще полдеревни… ну да ладно.