Дела Тайной канцелярии

 – Афанасий хлопнул себя по коленям, а потом кое-что вспомнил и полез за пазуху.

– На-ка. – Он протянул черту ярмарочного петушка на палочке.

Черт с удивлением уставился на диковинку.

– Лизни.

Чертяка аккуратно лизнул, и глаза его округлились.

– Это называется «сладость». Не пробовал прежде?

– Нет… – Черт с вожделением смотрел на петушка.

Уже довольно давно Афанасий заприметил, что чертяки без ума от сладкого, хоть и немногие из них знают об этом. Сахар был слишком дорог, но леденцом из меда и патоки иногда побаловать черта было вполне по карману.

– Жри его медленно, и во рту долго будет сладко, – посоветовал колдун, – а я спать пойду. Завтра мы с тобой, чертяка, поскачем домой. Остановимся аккурат посередине пути, снова на Валдае, заодно проверим, изменилось ли там чего.

Глава 3

Именины Афанасия

1746 год

Афанасий проснулся от приятного запаха померанцевого пирога. Улыбнулся, принюхиваясь, – Владимир, похоже, уже успел сбегать за ним к пекарю. Потом нахмурился и открыл один глаз. К какому пекарю? В этой глуши? Он окликнул черта:

– Владимир, только не говори мне, что успел слетать в Петербург. Я не разрешал тебе покидать охотничий дом без моего соизволения. И накажу, даже несмотря на то, что ты мне услужил.

– Никак нет, хозяин, – появился на пороге черт, – я его сам испек. Тут несложная и неплохая печь.

– Испек? – удивился Афанасий, садясь на кровати и потягиваясь. – Откуда знаешь, как его печь? Булочник говорил, что это огромный секрет. Ох… Только не говори мне…

– Не жрал я его, – черт едва заметно улыбнулся, – просто подсматривал. Потом тренировался. А сыр и померанцы с собой специально взял.

– Хм… это в честь чего такое рвение? – поинтересовался Афанасий.

– Так именины у вас сегодня, хозяин. – Черт с одеянием колдуна в руках подошел к кровати и опустился на колени.

– И точно… – Афанасий потрепал его по голове, – откуда знаешь?

– Так читал же ваши бумаги, там написано.

– А-а, научил на свою голову. Ладно, давай вставай.

Одевшись, Афанасий вышел на крыльцо.

– Эх, красота… – прищелкнул языком он, – солнышко светит, птички поют. А раз именины у меня, так и не пойду сегодня к вдове. Буду отдыхать, как велел его сиятельство. Седлай коня, Владимир. Поедем на Светлое, рыбки половим. Но прежде смотайся в кабак, возьми водки хорошей, пару штофов. Отдыхать, значит… а что, и отдохнем.

Отпустить его на недельку на отдых Афанасий просился давно. Но то ли забывали о нем постоянно, то ли и правда никак без него и его черта Тайной канцелярии было не обойтись. И тут внезапно третьего дня велели прийти в кабинет его сиятельства.

– Вот что, Афанасий, – услышал он, когда зашел, – тут такое дело. Ты ж давно отпуск просил.