Дела Тайной канцелярии

Еще хотя бы пару секунд…

Заклятье истончилось настолько, что черт смог начать изменение формы на демоническую, и вот уже огромный щетинистый боров открыл пасть и по-прежнему медленно, преодолевая остатки сопротивления, сделал последний отделяющий его от колдуна шаг. Афанасий напряг всю волю, усилив удержание, и выставил щит. И в этот момент боров замер, покрывшись ледяной коркой, а сверху рухнула темная громадина. Щелкнули острые зубы, и Афанасий будто бы наяву услышал урчание своего чертяки, сожравшего противника намного сильнее его.

– Долго ты возился, – недовольно пробормотал колдун, – еще чуть-чуть, и меня сожрали бы.

Химера уменьшилась, вернувшись в звериную форму, и виновато опустила голову. И только тут Афанасий заметил в ее когтях что-то белое и пушистое. Присмотрелся – да это же заяц!

– Ну-ка, косой, – сказал колдун, – принимай облик человека. Допрошу тебя, потом решу, что с тобой делать."

"На месте зайца в крепких когтях Владимира появился давешний дворецкий. И Афанасий увидел, что ошейника на нем нет. Подделка, еще вчера висевшая на шее, свалилась при изменении формы.

– О… Мало того что ты добрых людей жрешь, так еще и демон…

– Помилуйте, господин колдун! – возопил пойманный черт. – Я не жрал добрых людей. Никогда не жрал! Татьбой мы с хозяином промышляли! С бывшим хозяином…

– Любопытненько, – заявление черта-зайца развеселило Афанасия, – а облик человеческий тебе подарили, выходит?

– Не знаю я… – сложив руки на груди, вполне натурально заплакал черт, – меня уже такого колдун призвал! А жертвой вор был! У него на лбу клеймо стояло, разве же это добрый человек? Не жрал я никого, ваше благородие! Это все он! Свин этот проклятущий!

Черт и правда дрожал и прыгал, как мелкий тать, пойманный в кладовке. Очень странно, что кто-то раскормил до первого класса зайца, уж больно невоинственный это зверь.

– Рассказывай, – приказал Афанасий.

И черт, моментально утерев слезы, начал рассказ:

– Меня, стало быть, хозяин купил у колдуна. Потому что больно хорош я для татьбы, выгляжу безобидно, опять же маленький, можно за пазухой носить да в возки запускать. А я оттуда что поценнее скидывал, а хозяин подбирал. Ну и кошельки резал, не без этого, конечно. А потом мы хитроумную схему придумали. Я придумал, я! – похвалился черт. – Продавал меня хозяин на рынке, в клетке. Кухарки покупали и приносили на кухню. А как ночь наступала, так я двери и отпирал…

– Вот что, – перебил его Афанасий, – мне твоя жизнь да грешки прежнего хозяина без надобности. Ты говори, как демоном заделался. И что забыл в Щегловке.

– Так в этом-то и дело! Однажды купила кухарка зайчатины, меня то бишь, и отнесла в дом. Но дом оказался не тот. Богатый слишком. А в нем фамильяр. Он сразу понял, кто я.