Дела минувшие

Тот смотрел спокойно, всем своим видом показывая, что никого не боится.

– Господин Лыков, вы в моей тюрьме вторые сутки, а уже наделали хлопот. Надерзили судебному следователю – ну, это ваше дело. Выйдет боком, тогда попомните мои слова…

– Не выйдет, господин Тарасенко. А если и выйдет, то ему, а не мне.

– Вот ведь заноза! Откуда вы свалились на мою голову?

Надворный советник обежал вокруг подследственного, потом опомнился и снова сел. Алексей немедленно тоже опустился на табурет.

– Кто мне теперь будет поддерживать дисциплину? А? Вы, что ли?

– Надзиратели разве не справляются? – с вызовом спросил «демон». – Тогда гоните их взашей и наберите других.

– Еще и советы мне смеете давать?! А в карцер не желаете?

– Вряд ли у вас получится. Я подследственный, таких в карцер можно сунуть лишь с разрешения тюремного инспектора и прокурора. А я им объясню, что вы развели в замке черт-те что. Доверили трем уголовным подменить собою власть. Я возмутился, они на меня напали, и я в порядке самообороны надавал им банок. В чем тут преступление? Или я должен был позволить бить себя вам на потеху?

– Но…

– У меня свидетелей полтюрьмы! Все подтвердят, что они напали втроем, мне пришлось защищать свою жизнь. Потомственному дворянину и георгиевскому кавалеру, чья вина еще не доказана судом. А потом приедет Арсений Иванович Морозов со своим личным юрисконсультом и раскатает вас в тонкий лист.

Смотритель вскинул голову:

– Какой еще Морозов?

– Хозяин Богородско-Глуховской мануфактуры, миллионщик и главное лицо австрийского согласия беглопоповцев. Юристы у него очень толковые! Отставку вам не обещаю, но понижения в должности, боюсь, не избежать. Из дьяконов – да в пономари.

– Что за чушь, Лыков? Где вы и где миллионщики-староверы? Отставной козы барабанщик, а метите в верхи?

– А вот увидите, – рассмеялся подследственный. – Пока же я требую встречи с губернским тюремным инспектором и прокурором, чтобы подать на вас жалобу.

– Жалобу на меня? Но за что?"

"– За угрозы карцером, недопустимый тон и упущения по службе. Которые выразились в потворстве бродягам-каторжникам. Кстати, почему они не в Нерчинске?

Тарасенко-Годный вскочил:

– Идите пока. Пока! Я подумаю над вашей участью.

– Над ней будут думать другие люди. А вы сидели бы лучше тихо, а то ведь доиграетесь… За вами столько грехов, что закончите в арестантских ротах. Кстати, Арсений Иванович знаком с Галкиным-Враским. И при случае даст вам характеристику, какой заслуживаете.

Лыков встал напротив смотрителя и смерил его тяжелым взглядом:

– Смотри, не шути со мной. Потому как я не сам по себе, за мной большая сила. Беглопоповцы великих князей кредитуют. Не путайся у нас под ногами. Я тут на месяц, не более.