Дела минувшие

– Полковник не может поставить на место капитана?

Унтер-офицер лишь развел руками:"

"– Не может. Иначе все ротные, кроме Асатцева, войдут в стачку и начнут ремизить. А тут великий князь-фельдмаршал приезжает. Кому сейчас нужен скандал?

– Без скандала уже не обойтись – офицер пропал, – напомнил осведу сыщик.

– А! Скажут, что сбежал, и ничего вы не докажете.

– Отчего сбежал? И куда? В карты Александр Аглицкий не играл, зубрил учебники. Зачем ему дралова делать?

Кривошапкин задумался, но ничего убедительного сообщить не смог. Подпоручик был в сложных отношениях со всеми остальными офицерами Седьмой роты. И не только из-за карт. Он, что называется, держал дистанцию. Умничал, в долг не давал, водку не пил. С Денисьевым и Петровым-вторым, говорили, едва не дошло до дуэли. Мечтал поступить в академию и забыть Седьмую роту как страшный сон. Может, действительно бежал? От злых сослуживцев. Объявится завтра в приемной военного министра и подаст рапорт о переводе в другой полк…

Лыков велел агенту смотреть в оба и главное внимание уделить завсегдатаям палатки капитана Рутковского. Особенно партикулярным. Нет ли среди них похожего на ротного командира? Рот умеренный, глаза голубые, волосы светло-русые…

Последним сыщик допросил денщика пропавшего офицера, рядового Софрония Камзелова. Тот был сам не свой – любил начальника и заранее горевал о его судьбе.

– Несчастье с ним случилось, не иначе. Такой человек был душевный Александр Борисович. Не пил, не курил, рукам воли не давал. Живой ли он вообще?

– Погоди его хоронить, – пробовал утешить солдата сыщик. – Лучше помоги мне понять, что произошло. Огляди комнату: все вещи целы?

– Уж оглядел, – заверил денщик. – Часов золотых нету, так он их, поди, с собой взял. А прочее все на месте.

– Какие часы? – спохватился титулярный советник. – С парашютом, а на крышке буквы «А.А.»?

– Так точно… Откудова вы знаете?

И зарыдал в голос:

– Я знал, я чувствовал! Покажите мне его тело!

Лыков отвез парня в Белые казармы, в комнату подпоручика. Тот осмотрелся и обнаружил пропажу серебряной мыльницы. Алексей тщательно обыскал комнату и нашел под кроватью белую панталонную пуговицу, на какие крепятся подтяжки. Она была вырвана с корнем, так что нитки торчали. Рядом валялся крохотный клок красной материи. По рассмотрении в нем опознали выпушку шириной в одну шестнадцатую вершка; такими обшивались офицерские пехотные шаровары.

Алексей привез находки в отделение, выложил на стол шефа и сказал:

– Он боролся.

Дело об исчезновении подпоручика Аглицкого сразу приобрело другой оборот. Барыгу Перевозчикова с Толкучего рынка допрашивали восемь часов подряд, без отдыха и сна, только давали воды попить. В конце концов Перевозчиков сдался.