Дела минувшие

Некоторые еще не протрезвели и плохо соображали, что происходит.

Благово, Лыков и Шереметевский сели в дормез и поехали в конце колонны. Надзиратель Рогинский остался в заводе делать обыск. Через час вся шайка предстала пред очи исправляющего должность начальника ПСП коллежского советника Виноградова. Тот был сначала удивлен, а потом обрадован. Сам Мишайкин у него в руках! Единственный фартовый, удостоившийся Высочайшего повеления, которого до сих пор не могли поймать. Глядишь, получится примазаться к чужому успеху…

А департаментские, сдав бандитов с рук, отправились к себе. Там сначала пришлось делать доклад Плеве – длинный, с подробностями. Затем директор повел их к министру. Пришлось повторить все еще раз Дмитрию Андреевичу. Тот записал главные места, чтобы сообщить государю. Шутка ли – его повеление выполнено, хоть и с запозданием. И отличились не чины градоначальства, а люди с Фонтанки. Павел Афанасьевич особо отметил заслуги коллежского секретаря Шереметевского. Пусть его побыстрее произведут в чиновники для поручений – заслужил[100].

Уже вечером, когда Алексей пил чай у себя на Моховой в компании беременной жены, его вызвали курьером на службу. Там Плеве объявил им с Павлом Афанасьевичем о Высочайшем благоволении за ликвидацию банды Мишайкина. Важная награда на два года ускоряла выслугу для пенсии. И хотя Лыков о пенсии еще не думал, все равно ему было приятно.

Кто обиделся на сыщиков, так это Грессер. Он перестал разговаривать с Благово, при встречах косился злобным взглядом. А Лыкова вообще не замечал. Но тут случился очередной конфуз. На лютеранском Волковом кладбище с памятника фельдмаршалу Дибичу-Забалканскому стащили три бронзовые фигуры общей стоимостью двести рублей. Виноградов опять опростоволосился. А Павел Афанасьевич с помощью личной агентуры нашел воров за два дня. Тут уж градоначальник не выдержал, явился к Благово в кабинет и умолял вице-директора «не оставлять столицу своим вниманием». Благово воспользовался моментом и попросил генерала о встречном одолжении. Каждую весну они с Лыковым охотились на водоплавающую дичь на Вольном острове, что напротив Волынкиной деревни. А в этот раз охоту там запретили. Для отстрела дичи питерцам оставили лишь сто пятьдесят десятин на Васильевском острове. Но там было мало бекасов и вальдшнепов, все больше утки. А желающих поживиться тьма. Градоначальник на радостях дал устное разрешение. На следующий же день вице-директор с помощником набили целую корзину пернатых. Алексей вручил добычу Нине Никитичне, что служила у них в семье кухаркой за повара, и та сготовила отличное жаркое."

"Вину Мишайкина в убийстве Архипа Осташкова едва удалось доказать.