Дела эльфийские, проблемы некромантские

На него с юного возраста взвалили управление государством, только-только пережившим разрушительную гражданскую войну. А мать, обезумев от горя после потери двух мужей, подкинула еще и меня. Мне не нравилось быть принцем. А кто сказал, что ему нравится быть королем? И теперь из-за моей беспросветной тупости и эгоизма Вел…

Мне на плечо вдруг легла женская ладонь.

— Послушайте, ваше высочество, — резкий переход на «вы» и торжественное титулование в исполнении вампирки ошеломили меня почище подзатыльника, я перевел на нее удивленный взгляд. Завладев моим вниманием, та тут же перестала ломать комедию и ехидно усмехнулась. — Пока ты тут занимаешься самобичеванием… и не надо мне строить изумленную мордашку, знаю я этот трагический взгляд в никуда! Так вот, пока ты запоздало предаешься угрызениям совести, твой брат гниет хрисс знает где. Может, лучше встрепенуться и все исправить, если ты считаешь, что именно ты все испортил?

Я невольно усмехнулся:

— Я смотрю, ты не успокоишься, пока не заставишь меня сделать по-своему. Ты поэтому со мной поехала?

— Конечно. Отпустила в Вилею, тебя занесло в Варсак. Вдруг ты и в Талион через Нерат[55] бы отправился?

— И как ты догадалась? — наигранно удивился я и покосился на ее руку, все еще сжимающую мое плечо.

Киа как будто бы даже слегка смутилась (в ее исполнении это было — состроила каменную физиономию) и поспешно руку убрала.

У ворот выстроилась очередь. Это странно, раньше я такого не наблюдал. Усиленные проверки? Как некстати…

— Что там случилось, уважаемый? — обратился я к торговцу перед нами.

— Ничего не случилось, — буркнул тот. — Ловят каких-то предателей короны из темной роты. Новое правило — всех опрашивают о цели визита. Можно подумать, они идиоты заявиться просто так и сообщить, что пришли, мол, бунт устроить или диверсию во дворце…

Он продолжал что-то бормотать, но я уже не вслушивался, вопросительно глянув на вампирку. Та не проявила ни тени беспокойства и едва слышно шепнула: «Предоставь это мне». Да, пожалуй, обсуждать нашу легенду сейчас посреди толпы было бы не самой разумной идеей.

Когда подошла наша очередь, нас попросили спешиться. Я едва смог подавить изумление, когда стражница, соскочив с регарда, тут же смертельной хваткой вцепилась в мой локоть и засияла, как ясно солнышко, глядя на меня с пугающе бесконечным обожанием.

— Ваши имена? — буднично поинтересовался стражник, окинув нас скучающим взглядом.

— Тариэль и Карисса Миратэй, — отрапортовала она внезапно изменившимся, до отвращения типичным хрустальным эльфийским голосом.

— Цель посещения?

Она покраснела, потупила глаза и смущенно прошептала:

— У нас медовый месяц. Я выросла в деревне, а Тари родился здесь и обещал после свадьбы показать мне Талион.