Дела эльфийские, проблемы некромантские

Понимаешь? Да ничего ты не понимаешь! Сейчас я бы пошла в какой-нибудь трактир, налакалась там, как последний Гил, и рассказала бы какому-нибудь проезжему менестрелю, что у меня есть Лесс, с которым мы ждем встречи и обязательно встретимся. А сейчас ты знаешь, что ничего не будет. Потому что если прощаться, то насовсем. И ничего не ждать, чтобы не было больно, когда не дождешься…

Я захлебнулась воздухом и с трудом перевела дыхание, отчаянно глядя на Лесса, боясь реакции.

— Ты либо эгоистка, либо идиотка, — спокойно ответил он. — Но… ваша позиция мне ясна, госпожа Дарк. Рад был с вами познакомиться, — он спешно пожал мне руку, — счастья вам, удачи, здоровья и так далее…

И, развернувшись, зашагал в Академию.

Мне хотелось кинуть в него сумкой, пульсаром, догнать, в конце концов, и, повиснув на шее, больше никогда не отпускать, но… от обилия вариантов я так ничего и не сделала.

Только одними губами проговорила:

— И тебе.

После чего вылетела в эти хриссовы ворота этой хриссовой Академии, в которой остался этот хриссов Лесс.

Новый день не принес ничего хорошего. Равно как и следующий. И послеследующий. Холодная комнатка в трактире на окраине не могла считаться поводом для радости, даже если взять во внимание, что дождь не прекращался уже третий день, а у меня все-таки была крыша над головой. Которая, кстати, изрядно протекала.

Я ворочалась на твердой постели, слушая очередные переругивания то за стенкой, то этажом ниже, то под окнами. Огромные капли бились в окно, их собратья, которым удалось просочиться в комнату, сводили с ума своим равномерным звенящим капаньем на дно ведра, любезно выданного мне хозяином гостиного двора в ответ на жалобу о дырявой крыше.

Мне очень хотелось вспомнить хоть какого-нибудь старого знакомого, который был бы мне рад, свались я внезапно ему на голову. На ум приходило только одно имя — Рион. Но мы с ним не лучшим образом прекратили общение незадолго до выпуска из Межрасовки.

Как и мне, ему была близка магия смерти. А еще у него имелся младший брат Илиан, гордость, опора и поддержка во всех начинаниях. Приятель частенько мне хвастался, что однажды они станут настолько сильными некромагами, что смогут пробуждать целые кладбища и ничего им за это не будет.

Подружились мы уже после гибели Арлана, как раз в ту пору, когда я категорически отказывалась признавать, что он погиб, поэтому Рион был уверен, что мой жених сейчас на границе, но скоро вернется и мы все дружно загуляем на моей свадьбе. Я попросила напоминать об этом как можно реже, чтобы не сглазить. У меня просто не повернулся язык рассказать о том, что я чувствовала на самом деле. Я вообще любила жить иллюзиями.