Большие дела

─ Хорошо, подъеду в течение получаса.

Мы встречаемся у Романа. Михал Михалыч тоже присутствует.

─ Ну что, товарищи, можем отпраздновать первую победу? ─ открывает собрание Куренков, разливая всем присутствующим армянский коньяк по маленьким металлическим стопочкам.

─ Вопросов много, Роман Александрович, ─ говорю я.

─ Такова жизнь, Егор, ─ пожимает плечами он. ─ Ответов всегда меньше, чем вопросов.

─ Что с Игорем Зыряновым? Меня выпустили, а его, я так понимаю, нет?

─ Хотят выжать из него побольше, ─ говорит Михалыч. ─ Прозапас. Игра не окончена, это ведь только один раунд. Отожмут досуха и тогда выбросят.

─ Ставки довольно высоко взлетели, вам не кажется? ─ хмурится Куренков. ─ Милиционера в расход пустили. Для чего?

─ Ну, вообще-то, он же в меня должен был выстрелить, ─ замечаю я. ─ Мне сегодня Печёнкин сам заявил, что рассчитывал на беспроигрышную комбинацию. Либо Суходоев меня устраняет, либо я его. Если я его, меня берут под белы рученьки. Странно, что в засаде наряд не сидел и не ждал.

─ Врёт, ─ хмыкает Михалыч и наливает по второй. ─ Врёт, что так и задумал. Суходоев должен был тебя убрать и всё. А про комбинации это он уже потом допетрил. Сто процентов.

─ И почему вдруг Печёнкин решил убрать Егора? ─ спрашивает Платоныч. ─ По-моему, это очень на бред похоже.

─ Похоже не на бред, а на то что, мы чьи-то интересы очень сильно ущемили, ─ говорит Роман. ─ Собственно, из-за Егора катраны, приносившие доход, переходят под другую юрисдикцию. И Ашотик, и Караваев, и те, кто над ними очень недовольны. Не желают терять своё кровное. А Егор на сегодняшний день единственное связующее звено между МВД и КГБ, причём другой гуппой в МВД. Там тоже грызня идёт за власть и ресурсы. Чурбанов в силе, но он силой этой особо не пользуется. А если начнёт вдруг пользоваться, у конкурирующей за благосклонность Щёлокова группы шансов станет значительно меньше. Если устранить Егора, вся новая архитектура рухнет. Но даже и при живом Егоре они просто так своё не отдадут. Нужно будет биться, товарищи, за новые достижения. По-другому и быть не может.

─ А наезд на меня, ─ спрашивает Большак, ─ тоже в рамках этой линии организован? И какая в этом роль Снежинского?

Я понимаю, что он хочет спросить на самом деле, я и сам хочу. Настоящий вопрос, интересующий нас, звучит иначе. Какова роль Трыни в наезде на Платоныча?

─ Нет, это просто совпадение, ─ отвечает Михал Михалыч. ─ Снежинский с этими силами не связан, судя по всему. Он по другому профилю.

─ Это по какому такому? ─ хмурится дядя Юра.

─ Он, кстати, уже сказал что-нибудь? ─ спрашиваю я.

─ Ну, а как ты думаешь? ─ ухмыляется Михалыч. ─ Прогресс открывает новые подходы к добыванию истины. Ты ведь и сам знаешь. Сказал, конечно.