Большие дела

— Говорил, да. Но только не для того, чтобы командовать грабежами и изнасилованиями, а для того, чтобы с помощью этой империи делать бизнес. А вот эти с Грином, они вряд ли, что-то ещё освоят, кроме дела, которым занимаются по призванию. Заработать мы с тобой можем гораздо больше, чем ты один украсть, но такие кадры, как эти…

— Хорош умничать, думаешь ты тут один умный, а все остальные тупые? — перебивает меня Цвет и я вижу, что он начинает злиться.

— Нет, про тебя я точно так не думаю. Но и тупых среди твоих парней хватает.

— Ладно, меня твоя социология не волнует. Давай, охрану на себя пока бери, а там разберёмся.

— А в остальных местах у нас такой же трешак?

— Чё? — хмурится он.

— На остальных точках такая же задница? Как там с кадрами?

— Там-то задействованы местные пацаны, так что справляемся помаленьку.

Кадры решают всё, это правило, как ни крути, никто не отменял.

─ Слушай, ─ прищуриваюсь я. — А что там Ферик, не связывался с тобой в последнее время? Я думаю, он уже наслышан о твоей активности и наверняка хочет иметь к этому отношение.

— А с какой стати? — дёргается Цвет. ─ И какое это отношение он может иметь?

— Он хочет, чтобы ты был его политическим ресурсом. Ну, и, если получится, экономическим тоже. Хочет участвовать в твоих делах хотя бы, как арбитр, как твой крёстный или учитель, я не знаю. Сто процентов, он будет пытаться везде делать вид, что имеет на тебя влияние.

─ Если честно, — качает головой Цвет, ─ не так он мне и нужен. Больше щёки надувает, чем реально что-то может.

— Ну, не скажи, я сам видел, как от него очень важные партийные шишки выходят. Его со счетов сбрасывать не стоит, он ещё может пользу оказать. Ты бы с ним поговорил, пригласил бы к себе, показал наши достижения и личные свои тоже. Поверь, союз лучше вражды, я тебе точно говорю. Ты ему поможешь, он тебе, а что он сейчас будет болтать вообще неважно. Умные люди и так всё видят и понимают, куда дело движется. Не отталкивай его, он сам станет для тебя ресурсом. У него есть связи, у него возможности и авторитет, и всё это ещё может пригодиться. Лучше немного смирить гордыню сейчас, да потом выиграть втрое больше.

Цвет пристально на меня смотрит и не отвечает. Соображает. Он и сам не дурак, вообще-то, наверняка всё это уже приходило ему в голову, а сейчас просто получает ещё одну точку зрения. Взгляд немного с другого ракурса.

Поговорив с ним, я иду к телефону и звоню Скачкову.

— Виталий Тимурович, здравствуйте.

— О, приехал, пропажа? Мне с тобой поговорить нужно.

— А можете сейчас на стадион подъехать?

— Ну… ─ он замолкает, прикидывая, есть ли у него время.

— Может, в штабе встретимся?

— Ну, если только заберёте меня, а то Паша Круглов у нас вышел из строя, а временному водителю с фабрики не хочу все наши места показывать.