Деликатесы Декстера

Тот увернулся и подошел к нашей небольшой компании, широко и малопривлекательно ухмыляясь.

— Ты стоишь лицом к лицу с великим человеком, — сказал он Деб.

— Я стою лицом к лицу с двумя задротами и одним недоумком, — ответила она.

— Мы не задроты, — возмутился Винс, — мы в худшем случае ботаники.

— Сейчас оценишь, — заметил Худ.

— Что оценю, Ричард? — кисло поинтересовалась Дебора.

— Я привез тех парней с Гаити. Они гарантированно поднимут тебе настроение.

Худ открыл дверь и помахал стоявшим в коридоре.

— Сюда, — крикнул он и придержал дверь, пропуская мимо себя группу людей.

Первые двое вошедших были чернокожими и очень худыми. Руки у них оказались скованы наручниками за спиной, и их подталкивал коп в форме. Один из них слегка хромал, а другой мог похвастаться опухшим глазом, который почти не открывался. Коп осторожно подвел их к Деборе. Худ опять высунулся в коридор и крикнул:

Спустя несколько секунд вошел еще один человек.

— Николь, — сказал человек Худу, — не Ник. — Худ ухмыльнулся, и человек покачал головой, приводя в движение гриву блестящих темных волос. — Строго говоря, для тебя я мисс Рикман. — Она посмотрела ему в глаза, но Худ просто продолжал ухмыляться. В итоге она сдалась и подошла к нам. Это была высокая, стильно одетая женщина. В одной руке она держала большой альбом для набросков, в другой — несколько карандашей.

Я узнал в ней художника-криминалиста. Дебора приветственно кивнула:

— Привет, Николь. Как дела?

— Сержант Морган, — ответила она, — приятно будет рисовать кого-нибудь живого. — Она подняла бровь. — Он все еще жив, не правда ли?

— Надеюсь, — сказала Дебора. — Он моя единственная надежда спасти девочку.

— Хорошо, — кивнула Николь, — тогда попробуем. — Она положила свой альбом и карандаши на стол, скользнула в кресло и принялась готовиться к работе.

Тем временем Дебора пристально рассматривала пленников Худа.

— Что с ними произошло? — поинтересовалась она.

Худ с невинным видом пожал плечами.

— Ты о чем? — спросил он.

Дебора уставилась на Худа. Он пожал плечами еще раз и привалился к стене. Ей ничего не оставалось, кроме как вновь обратить внимание на пленников.

Никто ей не ответил: они продолжали созерцать свои ноги, пока не услышали покашливание Худа. В этот момент тот из них, у которого заплыл глаз, резко поднял голову и взглянул на него, явно нервничая. Худ кивнул на Дебору, и пленник повернулся к ней, пытаясь что-то очень быстро говорить на креольском.

Из каких-то непонятных романтических соображений Дебора в школе учила французский, и теперь в течение нескольких секунд это давало ей надежду, что она сможет понять парня.