Деликатесы Декстера

Саманта отвернулась, но я видел, что она борется с сомнением, и решил подтолкнуть ее в нужном направлении.

— Саманта, — начал я, — как бы ты ни хотела распорядиться своей жизнью, ты не имеешь права принуждать к этому и меня.

Я чувствовал себя невероятным лицемером, выступая с подобной проповедью, но на кону стояло слишком многое, чтобы об этом задумываться, кроме того, я упражнялся в лицемерии всю сознательную жизнь.

— Но… я хочу этого, — проговорила она, — то есть я всю жизнь…

— Ты хочешь этого настолько, что готова убить меня? — продолжил я. — Ты сейчас делаешь именно это.

Она посмотрела на меня и быстро отвела взгляд.

— Да, «но», — сказал я, — но если мне не удастся пройти мимо тех ребят, которые тебя кормят, я буду мертв, и ты это знаешь.

— Но я не могу вот так отказаться от этого.

— Тебе и не нужно, — заверил я ее, и она внимательно посмотрела на меня. — Все, что от тебя требуется, — это позволить мне сбежать, а ты можешь оставаться здесь.

Она закусила нижнюю губу и несколько секунд раздумывала.

— Не знаю, — проговорила она наконец. — Я хочу сказать, как я могу доверять тебе? Откуда мне знать, что ты не… не знаю… Не позовешь полицию и они не вломятся сюда, чтобы меня спасти?

— К тому времени, когда я смогу вернуться сюда с полицейскими, — ответил я, — тебя уже увезут в другое место.

— Ну да. — Она медленно кивнула. — Но откуда мне знать, что ты не попытаешься, я не знаю, вытащить меня отсюда? Чтобы вроде как спасти от самой себя?

Я опустился перед ней на одно колено. Это отдавало дешевой театральностью, я в курсе, но она была подростком и я имел все основания думать, что она купится.

— Саманта, — сказал я, — от тебя требуется лишь дат мне возможность попробовать. Не делай ничего, и я не буду вытаскивать тебя отсюда против твоей воли. Даю тебе слово чести.

Не грянул гром, не раздался в отдалении демонический хохот, и несмотря на то что в последнее время меня одолевали неприятные эмоции, я не почувствовал стыда. Уверен, я казался очень убедительным. Честно говоря, я думаю, это было лучшим шоу в моей жизни. Разумеется, об искренности не было и речи, но, с учетом обстоятельств, я вполне мог бы пообещать покатать ее на своей «летающей тарелке», лишь бы это помогло мне выбраться.

Саманта выглядела убежденной больше чем наполовину.

— То есть… Не знаю… Я хочу сказать, то есть мне надо просто сидеть здесь и ничего не говорить? Это все?

— Это все, — сказал я.

Я взял ее за руку и посмотрел в глаза.

— Пожалуйста, Саманта. Ради Лили-Энн.

Совершенно бессовестно, знаю, но, к собственному удивлению, я обнаружил, что действительно так считаю и, что еще хуже, что почувствовал в уголках глаз скапливающуюся влагу.