Деликатесы Декстера

Она опустила голову и не двигалась, но внезапно медленно, как будто под действием наркотиков или сильной усталости, подняла ее и наши глаза встретились.

Это была Саманта Альдовар.

Не раздумывая я схватился за ручку двери и потянул. Она не была заперта снаружи, хотя я заметил, что изнутри ее открыть невозможно.

— Саманта, — окликнул я ее, — с тобой все в порядке?

Она устало улыбнулась.

— Все прекрасно, — ответила она, — уже пора?

Я не понял, что она имела в виду, поэтому просто отмахнулся.

— Я здесь, чтобы спасти тебя, — сказал я, — вернуть домой, к родителям.

— С какой стати? — спросила она, и я решил, что ее действительно чем-то накачали. Это было рационально: под воздействием наркотиков люди обычно ведут себя тихо, и их гораздо проще сторожить, — но при таком раскладе мне, видимо, придется выносить ее отсюда на руках.

— Сейчас, — сказал я, — подожди секунду.

Я огляделся в поисках того, чем можно было бы подпереть дверь, и остановился на пятигаллонной кастрюле, свисавшей с сушилки над плитой. Я схватил ее, поставил между дверью холодильника и косяком и вошел внутрь.

Мне потребовалось сделать только пару шагов, чтобы понять, чем заполнены все эти емкости.

Каждая банка наполнена кровью. Какое-то время я смотрел на кровь и не мог пошевелиться. Но я собрался с силами, глубоко вздохнул, и мир вновь обрел ясность. Это всего лишь жидкость, она тщательно заперта, она не вырвется наружу и никому не навредит. Самое важное сейчас — забрать отсюда Саманту. Я преодолел оставшееся до раскладушки расстояние и наклонился к ней.

— Пойдем, — сказал я, — я отвезу тебя домой.

— Не хочу, — ответила она.

— Знаю, — мягко произнес я, уверенный, что имею дело с типичным проявлением «стокгольмского синдрома». — Пойдем.

Я взял ее за плечи и помог встать с раскладушки. Она не сопротивлялась, я закинул ее руку себе на плечо, и мы пошли к двери и к свободе.

— Подожди, — сказала она. — Моя сумка. На кровати.

Она сняла руку с моего плеча и взялась за полку. Я направился к раскладушке. Сумки я не увидел, зато услышал лязг. Саманта выбила кастрюлю с ее места и сейчас закрывала дверь холодильника.

— Стой! — крикнул я, чувствуя себя идиотом. Думаю, Саманта тоже сочла меня таковым, поскольку она и не собиралась останавливаться, и, прежде чем я успел до нее добежать, захлопнула дверь и обернулась ко мне с выражением полупьяного триумфа на лице.

— Я же говорила, — заявила она мне, — я не хочу домой.

Внутри холодильника было холодно. Кто-то может подумать, что это очевидно, но от очевидности теплее не становится, и я начал дрожать, как только прошел шок, вызванный предательством Саманты.