Деликатесы Декстера

Она говорила так спокойно, что я начал тревожиться, не ушибла ли она все-таки голову. Насколько я знал, меньше всего ей нравилось, когда авторитет ее значка подвергался сомнению, а ее саму откуда-нибудь выталкивали. Только что ее постигли оба этих несчастья, но она стояла на тротуаре и отряхивалась как ни в чем не бывало. Я был так поражен, что не сразу понял смысл сказанного ею. А когда понял, мне он не понравился.

— Ошибся? — переспросил я, чувствуя, что наш разговор выглядит как-то странно. — В каком смысле ошибся?

— Разве кого-нибудь вышвыривают из ловушек? — спросила она. — И какой запутанный след приводит к паре вышибал, которые в две минуты выкидывают нас обратно на тротуар?

— Черт, Декстер! Там что-то происходит!

— Строго говоря, там много чего происходит, — признал я, и она стукнула меня кулаком по руке. Приятно видеть ее возвращение в форму, но, с другой стороны, было больно.

— Я серьезно! — настаивала она. — Или кто-то облажался и этот жетон попал в пакет случайно, а это звучит по-идиотски, или… — Она сделала паузу, но я уже понял, что имелось в виду. Это «или» действительно существовало, но какого рода? Я вежливо подождал продолжения, однако его не последовало, поэтому оказался вынужден сказать это сам.

— Или кто-то, связанный со всем этим, хочет обратить наше внимание на происходящее, но так, чтобы никто этого не заметил.

— Да, — согласилась она и повернулась к черной двери, словно бы хотела прожечь ее взглядом. Дверь сохраняла спокойствие. — И это значит, тебе придется туда вернуться.

Я открыл рот, но не смог произнести ни слова. После некоторых раздумий пришлось признать: мне послышалось что-то не то.

— Прости, что ты сказала? — переспросил я, как ни странно, несколько дрожащим голосом.

Деб схватила меня за плечи и встряхнула.

— Ты пойдешь обратно в клуб, — сказала она, — и выяснишь, что они там прячут.

Я вырвался из ее хватки.

— Деб, эти мордовороты убьют меня. Честно говоря, справится и один.

— Поэтому ты пойдешь туда позже, — проговорила она так, будто высказывала какую-то разумную мысль, — когда клуб закроется.

— О, замечательно, — согласился я, — то есть я не просто влезу туда, куда меня не просили, и получу по морде, это будет вторжение со взломом, и у них будет право застрелить меня. Замечательная идея, Дебора.

— Декстер, — произнесла она, буравя меня таким взглядом, какого я давно у нее не видел, — Саманта Альдовар внутри. Я знаю это.

— Ты не можешь этого знать.

— Но я знаю. Я чувствую. Черт, ты же не думаешь, что у тебя одного на свете есть внутренний голос? Саманта Альдовар там, внутри, и у нее истекает время. Если мы отступим, они убьют ее и съедят. Если мы будем тратить время на получение судебного разрешения и войдем внутрь с отрядом спецназа, мы ее уже не найдем.