Деликатесы Декстера

Им нужен отец, который находится рядом, направляет их шаги и учит жизни, а им достался тот, кого, по всей видимости, интересуют в первую очередь поиски чужой дочери. Это ужасно, это не по-человечески. Я не переродился — я остался чудовищем, но сменил амплуа.

А старшие — Коди и Эстор? Они все еще предаются темным мечтам. Они ждут, что я научу их охотиться во тьме. И я не только обманул их ожидания, хуже, я даже не попытался увести их с этого пути. Вина наслаивается на вину: мне нужно провести с ними действительно много времени, вернуть их к свету, показать радости жизни, которые нельзя добыть при помощи ножа. И для этого я должен быть с ними, но это у меня никак не получается.

Однако, может быть, еще не все потеряно и я смогу добиться успеха в их воспитании. В конце концов, разве сам я не изменился, просто захотев этого? Разве я не вырвался из кокона порока и не являюсь теперь обычным человеческим отцом? Да, потребовалось время, чтобы научиться быть человеком, не говоря уже о том, чтобы стать родителем, и я был еще новичком. В конце концов, надо отдать мне должное: возможно, мне и необходимо многое узнать, но ведь я стараюсь. И дети многое готовы простить. Если я начну прямо сейчас и сделаю нечто особенное, чтобы они поняли: все изменилось, и теперь у них появился Настоящий Отец. И они примут мои старания с радостью и уважением.

Придя к этому решению, я сразу почувствовал себя лучше. Декс-папочка оказался снова в седле. И словно в подтверждение моих мыслей о том, что все вновь возвращалось к порядку, установленному мудрым и милосердным Мирозданием, неподалеку появилась вывеска огромного магазина игрушек. Не колеблясь, я въехал на стоянку, припарковался и вошел в магазин.

Я огляделся, и ассортимент не внушил мне энтузиазма: бесконечные ряды игрушек, посвященных насилию, будто я попал в магазин, предназначенный для детей прежнего Декстера. Здесь были мечи, ножи, лайтсейберы, автоматы, бомбы, пистолеты и винтовки, стреляющие пластиковыми шариками и шариками с краской, ракеты, которыми можно взорвать своего друга или его город, — ряд за рядом учебные тренажеры для смертельных забав. Ничего удивительного, что наш мир полон злобы и насилия, ничего удивительного, что в мире есть такие, каким был я. Раз мы внушаем детям, будто убийство — это весело, стоит ли удивляться тем из них, которые усваивают урок?

Я бродил по этой фабрике смерти, пока не наткнулся на маленький отдел, над которым висела вывеска «Развивающие игры», — несколько полок с предметами для рукоделия, наборами для юных химиков и физиков, настольные игры. Я тщательно осмотрел полки, пытаясь найти подходящее ситуации. Это должно быть развивающим, но не скучным или интересным исключительно ботаникам, и не стать забавой только для одного.