Декстер в деле

Чатски не плакал, однако выглядел измученным, серым и вообще хуже, чем обычно. Хуже было, только когда я спас его от того типа, который отхватил ему руку и ногу. Да я и сам, наверное, смотрелся не особенно, хотя меня это обычно не волнует. Если честно, я вообще редко о чем беспокоюсь; планирую — да, забочусь, чтобы все шло как нужно в особые вечера отдыха, но беспокойство — это ведь скорее эмоциональное занятие, нежели рациональное.

Сейчас, как ни странно, Декстер волновался, и этому оказалось на удивление легко научиться. У меня получилось сразу же: еще чуть-чуть — и ногти буду грызть от беспокойства.

Разумеется, она поправится. Поправится ведь?

Слова «судить пока рано» постепенно приобретали более зловещий смысл. Можно ли им вообще верить?

Наверняка существует какой-то порядок, стандартный медицинский протокол, процедура уведомления ближайших родственников о том, что их любимый человек умирает или вот-вот станет овощем. Надо начать с предупреждения, с того, что что-то может пойти не так, что «судить пока рано», а потом, постепенно, выложить им, что все окончательно, навсегда стало «не так».

Но разве нет закона, требующего от врачей говорить в таких случаях правду? Или это все сказки?

Существует ли вообще правда, в медицинском смысле? Я ничего не понимал в этом совершенно новом для меня мире, который мне уже заранее не нравился. Что бы ни было в нашем случае «правдой», о ней «судить пока рано», оставалось только ждать… Я, на удивление, до сих пор и не представлял себе, что это так сложно.

Когда в животе вновь заурчало, я решил, что уже вечер, однако взгляд на часы подсказал, что еще только без нескольких минут четыре.

Двадцать минут спустя прибыл «человек» Чатски из Бетесды.

Я не представлял, чего ожидать, но все оказалось вообще по-другому. «Человек» был невысокого росточка, лысый и пузатый, в толстых очках в золотой оправе. Он появился в палате в сопровождении двух докторов из тех, которые раньше занимались Деборой. Они трусили за ним словно школьники за местной королевой красоты. При его появлении Чатски тоже подскочил и воскликнул:

Тейдель кивнул ему и потребовал:

— Все вышли. — Имея в виду, в том числе, и меня.

Чатски кивнул, схватил меня за локоть и потащил прочь из комнаты, а Тейдель и два его спутника откинули с Деборы одеяло и стали ее осматривать.

— Он самый лучший! — заявил мне Чатски.

— Что он будет делать? — поинтересовался я.

Чатски неопределенно пожал плечами:

— Все, что нужно. Пошли поедим чего-нибудь! Не стоит нам на это смотреть.

Ему явно стало легче после того, как тут начал заправлять Тейдель, так что я послушно отправился за бойфрендом сестры в небольшое переполненное кафе на первом этаже, возле парковки.