Декстер в деле

Допустим, Вайсса надежно скрутят; что будет, когда они начнут задавать ему вопросы? Ну, всякие там «зачем вы это сделали»? И главное, «почему именно с Декстером»? Что, если дурной вкус заставит его отвечать правду? До сих пор он демонстрировал возмутительную готовность рассказывать обо мне кому попало, а я, хоть человек не слишком-то стеснительный, все же предпочел бы сохранить свои подлинные достижения в тайне от общественности.

А если Коултер сложит то, что сболтнет Вайсс, с тем, что он уже и так заподозрил по видеоролику, в Декстервилле может случиться страшное.

Сейчас, похоже, суд все ближе и ближе, и Декстер вот-вот зазвездит в оранжевой робе и ножных кандалах, каковая перспектива меня нисколько не радовала — оранжевый совсем не мой цвет. И разумеется, обвинение в убийстве станет значительным препятствием на моем пути к неподдельному счастью. Я не испытываю иллюзий относительно нашей системы правосудия; я каждый день с ней сталкиваюсь по работе и вполне допускаю, что способен ее обхитрить, если только меня не поймают с поличным — или не снимут на видео — прямо на глазах у толпы американских сенаторов и монахинь. Самое неподкрепленное обвинение приведет к столь тщательным разбирательствам, что это положит конец всем моим частным играм. Вспомните, как обычно бывает — одно пятно на репутации, и от подозрений вовек не отмыться.

Вариантов было очень мало.

Либо позволить Вайссу заговорить, что выльется в неприятности для меня, либо не дать ему заговорить… в каковом случае результат будет ровно такой же. И ничего тут не придумаешь. Я вляпался.

В итоге в группу продленного дня в парке заявился весьма задумчивый Декстер. Милая добрая Меган по-прежнему дожидалась меня; она держала Коди и Эстор за руки и маялась от нетерпения, желая поскорее избавиться от подопечных и ринуться в восхитительный мир бухучета. Все трое мне явно обрадовались, каждый по-своему, и это было настолько приятно, что я позабыл про Вайсса на целых три или четыре секунды.

— Мистер Морган! — воскликнула Меган. — Мне правда нужно убегать!

А я так удивился, впервые услышав от нее два предложения подряд без вопросительных интонаций, что только кивнул и взял ладошки Коди и Эстор. Меган прыснула прочь, запрыгнула в свой небольшой потрепанный «шевроле» и унеслась в вечерние пробки.

— Где мама? — вопросила Эстор.

Наверняка существует какой-то аккуратный и очень человечный способ сообщать детям о том, что их мама — в лапах смертельно опасного чудовища, но я такого не знаю, поэтому просто ответил:

— Ее поймал плохой дядя. Тот, что в вашу машину врезался.

— В которого я карандаш воткнул? — уточнил Коди.

— А я ему между ног врезала, — напомнила Эстор.

— Надо было бить сильнее, — отозвался я. — Ваша мама у него.