Декстер в деле

Все смешалось, и в воцарившейся суете мне удалось засунуть свой портрет в блокнот, а мое маленькое семейство отвлечь на врачей, для краткого, но тщательного осмотра. Хотя медикам очень не хотелось этого признавать, им все-таки не удалось обнаружить ни оторванных конечностей, ни разбитых лбов, ни даже внутренних органов всмятку, так что в конце концов Риту и детей пришлось отпустить с миром.

Повреждения у Ритиного автомобиля были в основном поверхностные: разбита фара, помято крыло, — и я усадил все семейство в машину. Обычно Рита завозила детей в группу продленного дня и возвращалась на работу, однако существует неписаное правило, по которому, если на вас с детьми напал маньяк, на работу можно не ехать, поэтому жена решила отвезти их домой — отдыхать от случившегося. Поскольку Вайсс по-прежнему был на свободе, мы решили, что и мне стоит к ним присоединиться, в качестве защитника. Так что они тронулись, а я помахал им на прощание и устало поплелся к своей машине.

Нога болела, муравьиные укусы на спине жгло от пота; в попытке отвлечься от болезненных ощущений я достал блокнот Вайсса и стал на ходу просматривать.

Первый шок от созерцания собственного портрета уже прошел, но мне было необходимо выяснить, что все это значит и куда может завести Вайсса. Я не сомневался, что это не просто каракули, которые преступник царапал, болтая по телефону. В конце концов, кому бы он стал звонить? Его любовник Дончевич мертв, а милого друга Уимбла он прикончил самолично. К тому же все, что Вайсс до сих пор выделывал, указывало на какую-то очень конкретную цель — цель, без достижения которой я, вне всякого сомнения, мог бы очень легко обойтись.

Итак, я снова стал разглядывать картинку самого себя. Достаточно идеализированное изображение, надо полагать… что-то не припомню у себя на животе так хорошо очерченных кубиков пресса. А общее впечатление всепоглощающей и радостной угрозы? Хотя, быть может, и верно подмечено, но я-то усиленно старался этого не показывать. Впрочем, надо признать, суть художник ухватил…

Я пролистал другие страницы. Любопытные рисунки, и весьма профессиональные, особенно те, на которых был изображен я.

Вряд ли я выгляжу таким величавым, счастливым и жестоким в реальности; наверное, именно в этом и заключается художественный талант. Просматривая остальные картинки, я постепенно начал догадываться, к чему все ведет, и догадки эти, сколь бы лестными ни были, совершенно меня не радовали.

На некоторых страницах имелись эскизы, дополнительные варианты декорирования неопознанных тел, в духе Вайсса.

На одном была изображена женщина с шестью грудями; откуда взялись лишние груди — ни слова. Женщина красовалась в стрингах и яркой шляпке с перьями — в стиле парижского кабаре «Мулен Руж».