Декрет для Ягодки

– Знаешь, я вдруг сегодня ночью пришла к мысли, что ты мне нужен.

От облегчения, что ничего плохого не случилось, я сдавленно выдохнул, ощущая, как сердце глухо и часто бьётся об рёбра.

– Знаешь, Берсеньева, ты меня такими темпами до инфаркта доведешь через пару месяцев, – прокомментировал своё состояние, а потом до меня дошло.

– Что ты сказала?

Мира с хитрющим выражением лица якобы недовольно цокнула языком.

– Я сказала, Владислав Владимирович, что хоть у вас проблемы со слухом, видимо, возрастное, но я пришла к мысли, что вы мне нужны.

Сглотнул комок в горле, пытаясь найти скрытый смысл её слов. Это, скорее всего, розыгрыш.

– Тебе дополнительно прописали какие-то антидепрессанты?

– Влад, не тупи. Просто я хотела позвонить, но ты трубку не берёшь, а здесь Ольга сообщила, что никак нельзя – совещание. Ну мне надо было сказать тебе это именно сейчас, а то казалось, я свихнусь.

Точно! Я специально оставил мобильник в машине, дабы не начать писать или трезвонить Мирославе.

– А-а-а … – всё ещё заторможено протянул я, никак не веря в реальность. – Я в таком свихнувшемся состоянии почти всегда и всё время с твоей помощью.

– Ой, а сам-то?! В последнее время ты определённо лидируешь по оригинальности твоих закидонов. Мягко говоря.

И действительно, очень мягко …

– Ну всё! Я сказала и пошла, – облегчённо выдохнула девушка, поднимаясь с моего стола.

Нет!

И прежде чем сработал мой голосовой аппарат, рука перехватила женскую талию, возвращая эту попу обратно, а заодно сдвигая ближе к себе.

– Не так быстро, Мирослава Александровна. Мне нужны подробности. Любые мелкие зацепки.

Её бровь вопросительно изогнулась, но я был упрям. Слегка отодвинулся вместе с креслом, давая возможность Берсеньевой удобно расположиться между моих разведенных коленей.

– Ковальский, поменьше самодовольства на вашем лице не помешает.

– Берсеньева, это от радости вашего признания и столь близкого присутствия подле меня так глючит.

– Да что вы?! Ну тогда не перегорите, пожалуйста, а то ещё замкнёт.

– Мира, пожалуйста.

Я больше не мог. И кажется, Ягодка это тоже прочувствовала, резко становясь серьёзной.

– Я долго думала и всё взвешивала, а потом щёлк и наступило прозрение. Ты мне нужен. И малышу тоже, но сейчас не об этом. Твоё прошлое ужасно, но эта не моя история, и там тебе только бог судья. Я же верю тебе настоящему и надеюсь, что урок прошлого поможет нам справиться с твоей манией.

Я боялся даже лишний раз вздохнуть и лишь плотнее сцепил челюсти, не давая вырваться этим внутриутробным звукам.

Наверное, именно так люди ощущают безграничное счастье, от которого уже и сдохнуть не жалко.

Вру. Жалко.