Действуй, жена!

 — Интересно, далеко ли от Лома ушел младший брат?»

— Я не такой, — словно прочитав мои мысли, заявляет муж. — И грех тебе подозревать меня, Кира! Мы же вместе двадцать четыре часа. И я не планирую даже на пять минут с тобой расставаться. Вон, на два часа оставил одну, так ты умудрилась начать третью мировую…

— Завтра, все завтра, — шепчу я, притягивая к себе Лешу. — На сегодня ты только мой. — И через несколько минут войдя в просторный люкс, изумленно взираю на кровать с балдахином и зеркальным потолком. Перевожу взгляд на скульптуры и пальмы и, боясь рассмеяться, зажимаю рот рукой.

— Куда ты меня привел, Леша? — хохочу, не в силах сдержаться. — Это же опочивальня короля!

— А ты хотела в одноместном на полуторке трахаться? — хмыкает Воскобойников. — Да и откуда я знал, какие тут номера? Поручил Марине заказать самый лучший…

— Марине? — как полоумная переспрашиваю я и глажу мраморного мужика по плечу. — Я думала, твой директор занимается только рабочими моментами.

— Да всем попало, — отмахивается Леха, расстегивая рубашку. — Ты хочешь побродить по музею или сразу займемся делом?

— Я хочу знать, могла ли твоя Марина слить информацию Пирогову, или это сделали твои сестры, — шепчу я, переходя к прекрасной девушке, вытесанной из камня. На ней надета каменная тога, в руках такие же цветы, и в сторону туалета мраморная колхозница ведет олененка.

«На водопой, что ли? — мысленно хмыкаю я и добавляю с ехидцей. — Артемида, блин!»

Я глажу сначала оленя, потом бесцельно провожу ладонью по каменным цветам.

— Интересно, зачем их тут поставили? — вздыхаю я, в один момент оказавшись в капкане Лехиных рук. Сильных и самых родных.

— Понятия не имею, — рычит он, расстегивая на мне платье. — Наверное, чтобы потом все переспавшие в этом номере парочки могли с уверенностью заявить, что шпилились в музее.

— Точно, — хихикаю я, ощущая, как легкая ткань падает к моим ногам. И я остаюсь в одним трусиках-стрингах. Прижимаюсь к мужу и прошу жалобно. — Давай займемся любовью, а шпилиться и трахаться предоставим другим.

Леха задумчиво кивает и, подхватив меня на руки, тянет на кровать.

— Ты — самое лучшее, что могло случиться в моей жизни и случилось. Мне повезло не потерять тебя, Шакира!

Обхватив руками мужнину шею, я вглядываюсь в его довольное лицо. Да и взгляд, потемневший от страсти, подтверждает мою догадку. Леха не врет. Он честен со мной, а я, идиотка, сомневаюсь в муже до сих пор. Все никак не могу поверить в его искренность. Все время жду какой-то подвох. Не верю Леше и сама боюсь раствориться в нем."

"— Кира, — зовет меня Воскобойников. — О чем ты только думаешь? — шепчет он, нависая надо мной.