Действуй, жена!

А как только самолет приземляется в Бангкоке, муж тянет меня на экскурсию по городу. Наверняка старому клещу Пирогову тоже хочется уцепиться следом, но манерная Лиза ведет его в дьюти-фри. Ну, где еще скоротать шесть часов гламурной даме? Даже мне становится жаль Игоря Петровича. Ходить из одного магазина в другой с кучей пакетов и сумок… Есть ли более изощренная пытка для мужчины?

— Хоть тут избавились, — радостно вздыхает Леха. — Можем спокойно разработать детали мести. Подадим ее холодной! — хохочет он.

— Не хочу никому мстить, — вздохнула я. — Когда человек чувствует себя счастливым, то и другим старается подарить хоть немножко счастья и любви. Пусть Игорь живет со своей Лизой. Подозревает и мучается. Хлебает полной ложкой. Наверное, он это заслужил.

— Думаешь, Пирогов как следует нагрешил в прошлой жизни? — с сомнением глядит на меня Воскобойников и, усадив в такси, предлагает. — Заедем в отель, отдохнем после перелета, а потом что-нибудь посмотрим.

— Ты с ума сошел! — смеюсь я.

— Не спорю, Ваша честь, — довольно хмыкает Воскобойников. — Как увидел тебя снова, и сразу рехнулся.

— У меня тоже крыша поехала от ушей и хвоста, — смеюсь я. — Подумала, что ты в детство впал.

— С тобой даже в детство не страшно. У нас оно общее, не забыла?

— Разве я могу забыть такую малость? — цинично фыркаю я и тут же чувствую, как Лехины губы накрывают мои, а язык вторгается в рот.

В небольшом отеле в центре города мы проводим все свободное время. Даже обед заказываем в номер. Устрицы, шампанское, фрукты…

Мы приезжаем в аэропорт усталые и счастливые.

— Во время полета отоспимся, — бурчит мне на ухо Воскобойников. Его рука привычно лежит у меня на талии и норовит съехать ниже. Мне весь мир кажется в радужном цвете, но звонкий оклик «Это же он! Леша Воскобойников» заставляет съехать на бок розовые очки. А заодно и шоры.

Я обалдело смотрю, как несколько девчонок лет двадцати бегут к моему мужу, и одна из них, самая отвязная, прыгает ему на шею. Слава богу, мой опытный и ушлый муж умудряется слегка устраниться от объятий. И девица мажет помадой по его футболке.

— Фу, — досадливо бросаю я, как только нам с Лешей удается отбиться от любвеобильных фанаток. Напоследок одна из них кричит на весь зал «Зря ты женился, Леша-а!».

— Твою мать, — ворчит муж. — В гробу я видал эту популярность.

— Нужно в первом же магазине купить майку и бейсболку, — командую я. — А эту выбросить…

— Это майка Армани, — недовольно напоминает мне Воскобойников. — Может, отстирается, Кирюшенька?

— Отправь сразу маме или трехголовой гидре, — ворчу я. — Я уж точно стирать чьи-то поганые губы не желаю.

— Ух, какие мы гордые, — усмехается Леха, заходя в салон Армани и покупая точно такую же майку.