Действуй, жена!

 — Переночуем здесь. А завтра с утра моя охрана подтянется.

— И она расстреляет всех твоих поклонниц?"

"— Нет, — бурчит он и смотрит на меня с раздражением. — Взрослая баба, а такая непонятливая. Просто выведут нас из дома и увезут. В фильмах наверняка видела…

— Я никогда не смогу вернуться сюда, — вдруг осеняет меня. — Не смогу спокойно жить, когда ты отчалишь в дальние дали…

— Ты пока живешь со мной, — рыкает он, вставая с кровати и подходя ко мне. — И мы не договаривались, что поселимся тут. Собери чемодан. Делов-то! — шепчет Леха, обнимая меня. Чуть касается губами лба, откидывает в сторону непокорные кудряшки. — Зачем думать, что будет потом? Мы вместе, Кира.

— Как долго? — требовательно спрашиваю я, поднимая лицо и тыкая пальцем ему в грудь.

— Ну откуда я знаю, Кирюшенька? — бубнит звезда экрана, ласково убирая мой палец и нежно целуя его. — Пока рано строить прогнозы, дорогая.

Глава 8

Леха сильно ошибался, говоря, что поздним вечером или ночью охрана нас сможет вывести. Фиг вам, называется! Национальная индейская изба, как говаривал незабвенный Шарик. Хочется, чуть переделав, привести еще одну простоквашинскую цитату — «Поздравляю, Леша, ты — балбес!». Но мне удается сдержать порыв ярости. Еще со всех сторон сыплются вопросы и советы.

— А правда, Кира, у тебя роман с Воскобойниковым? — интересуются люди, недавно знающие меня и совершенно ничего не ведающие о моем бурном прошлом.

— Ты, мать, там с дуба рухнула? — осведомляется Марфа Елецкая, моя самая близкая подружка. Уж она-то точно в теме нашего с Лешкой романа. И, слава богу, ей ничего рассказывать не надо. Все знает и помнит моя Марфушка! Но сейчас я мастерски ухожу от ответа. Не сказать правду и не соврать — высокое искусство, не правда ли?

В обоих случаях я блею что-то нечленораздельное, вот только с родителями и Маликой приходится говорить серьезно.

— Да, мама, — вздыхаю я в трубку. — Мы с Лешей снова вместе, — заверяю я родную под настороженным взглядом Воскобойникова. — Придем в гости обязательно… как только эта дурка закончится, — добавляю раздраженно и неожиданно понимаю, что уже боюсь выглядывать в окно или выходить на балкон. Народу во дворе прибавляется. Да и по шуму, несущемуся из-за входной двери, несложно догадаться, что и подъезд оккупирован самыми прыткими.

— Бедлам какой-то, — бессильно хнычу я, бросая зверские взгляды на Леху. Вот прибила бы, честное слово! Спас от Пирогова, молодец! Только мне теперь эту славу до конца жизни терпеть. Неее, я на такое не подписывалась.

— Леш, — бубню я в который раз, — может, как-то избавиться от этого ужаса? Ну, полицию вызвать, например!

— Я тебе уже объяснял, Кирюшенька, — нахально улыбается звезда экрана. — Придется переждать. Их никакой силой не сгонишь.