Действуй, жена!

Даже в голову не приходило, что могу вот так запросто обняться с Ниной и расцеловаться на радостях после долгой разлуки с Ксеней, Верой и Даной. За прошедшие пятнадцать лет Нина Вадимовна из тонкой и холеной леди превратилась добрую и мягкую старушку. Но мне ли не знать, как обманчивы эти доброта и мягкость.

— Прошу любить и жаловать, — довольно говорит Леша. — Шакира — моя будущая жена и член нашей семьи. Относитесь к ней, как ко мне самому, иначе огорчусь, — строго предупреждает Леха, обводя взглядом родственниц.

— Мог бы и обойтись без наставлений, — машет Нина тонкой, так похожей на куриную, лапкой. — Мы Кирочку любим и страшно за вас рады. Правда, девочки?

Трехголовая гидра синхронно кивает всеми тремя головами. Тренируются они, что ли? — только и успеваю подумать я, когда Дана, внимательно глянув на меня, интересуется без тени смущения. — Ты беременна, Кира?

— Да, конечно, — честно «признаюсь» я, наблюдая, как у драгоценного жениха глаза выкатываются из орбит. Но Леха быстро берет себя в руки, на то он и артист.

— А какой срок? — с мягкой улыбкой спрашивает Вера, продолжая допрос в традициях «Добрый полицейский — злой полицейский».

— Сорок недель, — пристально глядя на среднюю сестру Лешки, рапортую я. — Завтра рожу, тебе скажу, — добавляю, мило улыбаясь. Первым кашляет от смеха Лом, за ним хохочет Лешка. А потом и НКВД отвечает робкими понимающими смешками.

— Этот вопрос для Киры относится к интимным. Мама, девочки, — добродушно бросает Леша, — мы хотим пожить для себя. Насладиться жизнью, пока молоды…

— Но с детьми не следует затягивать, — глубокомысленно замечает Нина. — Может, какие болезни вскроются.

— Да рождение ребенка в более позднем возрасте увеличивает риск синдрома Дауна, — глубокомысленно замечает Ксения. — Тебе уже тридцать два, Шакира… Часики тикают…"

"За каких-то сорок минут меня попытались обвинить в браке по залету, затем в неспособности родить здорового ребенка. Будь я настоящей невестой, скорее всего, обиделась бы. Но сейчас просто наслаждаюсь беседой.

— Ты — молодец, Ксюша, — улыбаюсь я старшей сестре Воскобойникова. — Выучилась на гинеколога, я смотрю. Хорошая профессия, лучше заглядывать в глубину человеческого тела, чем документы на столе перекладывать…

— Что за чушь? — возмущается Ксения. — С чего ты взяла?

— Ну, ты профессионально даешь советы… Наверное, имеешь соответствующее образование…

— Нет, — отмахивается та, не замечая, как попадает в ловушку. На румяном лице застывает печать негодования. Темные глазки распахиваются от возмущения. — Я читала в интернете…

— Стоит ли верить всякой писанине? — вздыхаю я притворно. — Вон про моего Лешеньку пишут все кому не лень.

— Это ужасно, — томно вздыхает Нина, прикладывая руки к груди.