Действуй, жена!

 — Давайте вернем Игоря Петровича, — вздыхаю я. — Я перед ним повинюсь во всех грехах. Он вывезет меня в посадку и пристрелит. А вы останетесь со своими родственницами один на один.

— Так это все-таки ты писала обо мне гадости?! — подскакивает Леха и тут же корчится от боли. — Блин, Кира! Ну что я тебе сделал?

— Я! — кричу запальчиво. — И еще напишу, Леша! Страна должна знать своих героев. Нельзя в кино играть одно, а в жизни творить противоположное. Нельзя признаваться в любви с экрана, а в реале бросать девчонок незадолго до свадьбы. Нельзя творить подлости и считать себя чистеньким. Зовите Пирогова! — решаю я и, откинув затылок на изголовье дивана, закрываю глаза. — Пусть грохнет, что ли…

— Да кто тебе дал право судить? — кипятится Лешка."

"— Кира, — тихо предупреждает Роман, — Пирогов — страшный человек. Наши мама и сестры гораздо симпатичнее. Мы с Лешкой тебе поможем с ними справиться. Ну, помоги, а? Уже сил нет терпеть…

— Тебе-то что? — вскидывается Леха и удивленно смотрит на брата. — Только не говори, что хочешь развестись со Светкой.

— Это вопрос времени, брат, — вздыхает Лом, — и если наше НКВД повязнет в борьбе с Кирой, то мне не придется воевать на два фронта.

— Погоди, бро, — изумленно шепчет Лехес, — как развестись? Светка — нормальная баба.

— Уже нет, — мотает головой Лом, — за двадцать лет брака мы надоели друг другу. Мне иногда кажется, что я родился женатым.

— Рома, — бормочу я и чувствую, как по щекам текут слезы, — ты с ума сошел. Светка любит тебя и детей. Поговорите друг с другом! Может, есть какая-то пустяковая причина, ставшая непреодолимой преградой.

— Странная ты, Кира, — усмехается Лом, с удивлением глядя на мое зареванное лицо, — когда тебя Пирог из офиса тащил, ты не отбивалась, когда Леха обвинял, защищалась, а когда узнала о моем предполагаемом разводе, заплакала.

— Ничего ты не понимаешь, Лом! — реву я, всхлипывая. — Против Светки вообще работать отказываюсь. Я ее уважаю очень. Тебе повезло с женой, а ты, дурак, не ценишь.

— Поговори у меня, — шипит Роман, — тоже мне Робин Гуд выискался. Бэтмен, твою мать!

— Бэтмен и Ретмен, — скалится Лешка и внезапно оказывается рядом. Вытирает широкой ладонью слезы, катящиеся по моим щекам. Прижимает к себе и неожиданно целует в лоб. — Ты попала, Кира, — торжественно заявляет с наглой ухмылкой. Как будто и без него я этого не знаю!

— Хорошо, — торгуюсь я. — Если вы хотите нейтрализовать с моей помощью жабешек, то пока придется оставить блог. Иначе вы лишаете меня оружия. Я ж не гладиатор, чтобы выходить на арену с дубиной против стаи львов, — говорю запальчиво и замечаю улыбки на лицах братьев.

— Гладиатор, — ласково шепчет Лешка, проводя ладонью по моей коленке, — проверочное слово «гладить».