Действуй, жена!

Я успеваю отскочить в сторону, когда большой осколок падает прямо на меня, впивается в предплечье, разрезая плоть. Эта дура Симона, чуть не заполучившая от меня обручальное колечко, вопит от страха, а мне ничего другого не остается, как вломиться в квартиру к Кире Мансуровой. И в который раз подивиться выдержке бывшей подружки. Шакира! Эта женщина до сих пор поражает мое воображение. Иногда даже снится ночами, не отпускает. Боевая, настойчивая, дерзкая!

Улыбаясь, я вспоминаю ее хитрый взгляд, когда, неспешно повернув голову со второй парты, Шакира Мансурова косилась в сторону соседнего ряда, где на третьей парте сидели мы с Гришкой Булавиным. Глупый мальчишка, я, не отрываясь, смотрел, как колышутся белые бантики, высоко завязанные на Киркиной башке, будто хищник, наблюдал, как медленно, почти незаметно поворачивается ко мне Шакира. И как только кончик носа появлялся в пределах видимости, быстро опускал глаза в тетрадь. Я влюбился в Мансурову в первом классе и почти все школьные годы искренне считал, что женюсь именно на ней. Но со временем каждый из нас понял, что разрыва не миновать. Дорожки у нас разные. Шакира уехала в Мурманск на свадьбу к сестре и первое время звонила мне, вот только я, поступив во ВГИК, решил ей не отвечать. Новые друзья и подружки. Какие-то постоянные сборища, разговоры о прекрасном, когда наивные первокурсники чувствуют себя взрослыми и ужасно умными. А Кира что? Резкая, порывистая и очень веселая. Но даже «Сталкера» Тарковского не удосужилась посмотреть, посчитав фильм нудным, а режиссера — идиотом. Школьная любовь. Пройденный этап!

Да и мать с сестрами тогда все уши прожужжали.

— Она тебе не пара, — орали наперебой. Все боялись нашей скороспелой свадьбы.

«А кто пара? Пластмассовая лошадь Симона? Или подобные ей Насти— Оли — Даши?» — морщусь я и, с трудом накинув положенный на стул махровый халат, выхожу из комнаты. Как крыса за дудочкой, бреду на манящий запах. А войдя в кухню, изумленно смотрю на полную женщину в розовом спортивном костюме и с высоким, выкрашенным пергидролем хвостом.

Она стоит около плиты и мастерски переворачивает на сковороде котлетки.

— А где Кира? — изумленно пялюсь я на странную тетку.

— Кирочка давно на работе. Вот велела вас сытным завтраком покормить… Умывайтесь и за стол, — улыбается она.

— Мне бы позвонить, — бурчу я, косясь на часы. Половина одиннадцатого. Ромка — мой старший брат — наверное, в офисе, а мои полоумные родственницы скорее всего уже стоят на ушах.

— Туалет дальше по коридору, — беспечно машет рукой Кирина домработница. Я опаливаю ее негодующим взглядом. — Вам телефон нужен? — уточняет мадам и показывает в сторону подоконника. А там, на маленькой базе, покоится трубочка Панасоника.