Действуй, жена!

— Нашел? — на ходу спрашивает он и бежит рядом. Не отстает.

— Нет! Что говорит эта стерва, наша сестра? — интересуюсь, перепрыгивая через ступеньки. — Найду Киру, отгрызу голову всем, включая мамашу.

— Молчит, — недовольно рыкает Ромка. — Я ее запер в офисе. Охрану приставил. Если удерет…

— А куда она денется с подводной лодки? — хмыкаю я. — Я эту тварь везде найду, — рычу, почти не сдерживаясь. И свернув за угол, натыкаюсь на высокий забор, похожий на произведение искусства. Снизу гладкая кирпичная стена, А чуть выше человеческого роста — кованые ограждения.

«Хорошо хоть ток не пустили», — ощерившись, думаю я и ругаю себя последними словами. Как я мог забыть, что бытовой корпус у нас граничит с чужим участком? Совсем из башки вылетело!

— Помоги, — прошу я Ромку, стягивая с плеч пальто. Мне самому в этом утробном рыке слышится приказ. Брат беспрекословно соединяет ладони, образуя из рук подобие ступеньки, и я, как когда-то в детстве, ставлю на них ногу. Цепляюсь за какую-то завитушку и, подтянувшись, перелезаю на соседскую территорию.

«Звезду экрана заказывали? — усмехаюсь недобро и иду вдоль здания, сплошь утыканного узкими подвальными окошками, пугающими темными глазницами. На одном мне удалось разглядеть цветок в горшке, на трех других — пусто. А вот в следующем горит свет и маячит такая знакомая розовая шапка. В первый момент мне даже кажется, что это Кирина голова, но, присмотревшись, я понимаю задумку любимой. Отличный опознавательный знак!

— Сейчас, милая, сейчас, — приговариваю я и оглядываюсь по сторонам. Повторить еще раз трюк с забором мне вряд ли удастся. Только вот как выбраться с чужой территории.

Я звоню брату.

— Ты на месте? Я пока найду выход, а ты ищи ключи от подсобок. В пятом окне от угла маячит Киркина шапка.

— Не суетись, малыш, — рокочет мне в ухо спокойный Ромкин голос. — Тебе сейчас откроют калитку. Я связался с хозяевами.

А к тому времени, когда я на спринтерской скорости оббегаю полквартала, в холле отеля меня ждет целая делегация. Ромка, Климов, еще какие-то люди.

— Из здания никого не выпускать, — командую я. — Мне положить с прибором на закончившуюся смену. Пока не освободим Киру, никто не двинется с места, — рычу я, сталкиваясь с испуганным взглядом мальчишки портье. — Юрий Иванович, на все двери выставить охрану. Даже крыса с помойки, и та не должна уйти.

— Понял, — кивает Климов, и тотчас же его сотрудники становятся около дверей. — Ни мышь, ни крыса, никто не проскочит, Алексей Николаевич, — заверяет он, подобрав живот. — И вдоль здания пущу патрули, вдруг кому-то приспичит в окно вылезти.

— За самовольную отлучку с объекта уволю, — отрезаю я и вместе с братом спешу к бытовому корпусу.